Двенадцать месяцев. Наперекор Зиме.

Идея для мести

  Конец марта. Весенний лес. Снег мокрым покрывалом всё ещё окутывает землю, но уже видны тёмные проталины. На высокой сосне спит старый ворон. Напротив, по ветвям широкого дуба скачет пара белок. Вовсю щебечут птицы. Появляются два зайца. Они играют в горелки. Один кричит другому, захлёбываясь от восторга:

— Эй, Трусишка, не догонишь меня, не поймаешь!

  Тот останавливается и обиженно лопочет:

— Какой ты шустрый, Хвастунишка!

— Да, я такой! — заяц горделиво выпячивает грудь. — Нет никого в лесу быстрее меня!

  Белки вместе перескакивают на нижнюю ветку, поближе к зайцам.

— Всё играете, всё прыгаете. — тараторит одна. Вторая подхватывает:

— Допрыгаетесь, доиграетесь — волку прямо в пасть угодите! Как можно так носиться?

— Волк меня пусть сначала догонит! —  напыщенно заявляет хвастун. А второй, трусливый, сжимается в комок и тихо говорит:

— А я его боюсь. Вот, даже коленки от страха затряслись. Всю зиму он нас искал, а вдруг сейчас найдёт?

  Бедолага озирается по сторонам. Белки недовольно цокают:

— Конечно найдёт. Вы же до сих пор шубки не сменили!

— Ой! — рассматривает себя Трусишка. — Заигрались! Скорей побежали переодеваться!

— Ну, побежали. Догоняй! — усмехается Хвастунишка. Зайцы уносятся, а белки качают головами.

— Какие рассеянные! Надо же, забыли шубки сменить! — возмущается первая. Вторая, подражая ей, тоже причитает:

— Какие забывчивые! Всё бы им прыгать да скакать, в горелки играть!

  На соседней сосне просыпается старый ворон.

— Кар-р, неугомонные. Поспать не даёте. — сонно говорит он.

  Белки поворачивают к нему мордочки.

— Дедушка ворон, дедушка ворон, Весна пришла! — наперебой трещат они. — Уже Апрель спешит на смену Марту.

— Знаю, рыжехвостые, всё знаю, всё вижу. Вон кр-радется разбойник сер-рый по заячьим следам.

Белки затихают и прислушиваются. Волк уже близко. Слышна его заунывная песенка:

« Где ж вы, заюшки-

Побегаюшки?

По следам иду,

Всё равно вас найду.

Волку голодно,

В лесу холодно.

День и ночь не сплю

Думу думаю.

Думу думаю

Про беду мою.

Про беду мою

Песню я пою

Заунывную.»

  Останавливается у дуба и сиплым голосом спрашивает:

— Эй, белки, ушастых видели?

— Видели!

— И где они?

— А они к нам в дупло прыгнули. Попробуй, серый, их достать!

— Чепуха. Косые так высоко не запрыгнут.

— Не веришь? А ты прыгни, прыгни!

— Подскочи, подскочи!

  Волк мрачно скалится.

— Ну, я вас когда-нибудь достану, вертихвостки рыжие!

  Белки негодуют:

— Убирайся, разбойник, покуда цел!

  Волк рычит, пытается прыгнуть. Белки достают из дупла по большой шишке.

— Вот тебе от меня! — первая белка запускает её волку прямо в лоб.

— И от меня! — вторая кидает свою.

  Волк, понимая, что дальше будет только хуже, уносит ноги. Старый ворон хрипло каркает:

— Вовремя пр-рогнали серого. Зайцы возвращаются.

  Осмелевший Трусишка выходит с важным видом.

—Теперь волк нас нипочём не найдёт, да, братец?

— А найдёт, так не догонит!

— С новой шубкой, зайцы! — дружно кричат им рыженькие. Те так же отвечают:

— С новой шёрсткой, белки!

— С весенним теплом!

— С талым снежком!

— Со звоном капели!

— С приходом Апреля!

  Недалеко слышится пение. Зайцы тут же убегают. Появляется миловидная девушка, одетая в простенькую душегрейку. На голове у неё нарядный платок с бахромой. Девушка несёт вязанку хвороста.

« Ох, как жарко! — говорит она звонким голосом. — Посижу немного перед обратной дорогой.»

  Сбрасывает вязанку и садится на неё, затем снимает рукавицу и любуется заветным подарком на тонком пальчике.

« Как же ярко колечко моё горит! Видно близок гость желанный! — улыбается и снова поёт:

Разбегутся ручьи, растекутся лужи,

Пробудится снова лес после зимней стужи.

Разливает солнце свет, слышен звон капели,

Ждать недолго мне уже милого Апреля.»

Встаёт, надевает рукавицу, поднимает хворост и уходит.