Двенадцать. Возрождение

Глава 10

Хорошо было жить без колдуна. Свободно. Спокойно. Каждый делал то, что ему было по душе. А именно – ничего не делал.

Особое внимание привлекала образовавшаяся парочка: Мастер Смерти и Огонек. Начало было скромным, нерешительным. Инициатива принадлежала парню. Он терпеливо дожидался того момента, когда рыжеволосая останется одна и, набравшись смелости, подходил к ней, то краснея, то бледнея. Они обменивались парой фраз, после чего Мастер Смерти уходил, оборачиваясь и посылая девушке томные взгляды. Чуть позже Огонек сама начала проявлять активность: заметив, что ее воздыхатель трется неподалеку, сама покидала компанию, направлялась к парню, и они прогуливались возле дома, сохраняя при этом целомудренную дистанцию. Прогулки становились все чаще, и расставались они все реже, а потом, прежде чем заснуть в разных клетках, даже в темноте посылали друг другу красноречивые взгляды, обходясь без лишних слов.

Красотка, по-прежнему пропадавшая когда на время, а когда и на целый день, умилялась парочкой влюбленных. И даже Растяпа изменил свое отношение к Мастеру Смерти. Не то, чтобы они подружились, нет. Но воин перестал видеть в некроманте человека, от которого могла исходить угроза. И вместе с тем ничуть не сомневался в том, что, если Вильнуар прикажет, Мастер Смерти беспрекословно перережет Растяпе горло. Если у него появится такая возможность.

Из других новостей – стало, наконец, понятно, какими Способностями обладали новички – Дылда и Толстяк. Первый имел какое-то отношение к природе и растительному миру. Неспроста он целыми днями пропадал в лесу, каждый раз возвращаясь с лукошком, полным съестного. Благодаря его стараниям рацион питания у скайлингов заметно увеличился и улучшился, а на грядках появилась новая зелень. И вот тут-то и проявились Способности Дылды. Помимо настоящего таланта находить съедобную растительность и готовить из нее изумительные на вкус блюда, он умел воздействовать на растения, ускоряя их рост и изменяя их свойства. Растяпа, оценивая каждого скайлинга с точки зрения его боеспособности, пришел к выводу, что, во-первых, Дылда не представляет серьезной опасности, а во-вторых, он совершенно бесполезен, случись какая заварушка.

А вот Дар Толстяка имел большие перспективы, и этого человека стоило опасаться, хотя его Способность и не имела непосредственного отношения к боевым искусствам.

А проявил он себя, когда решил подшутить над Мастером Смерти. Зачем? То ли для самоутверждения, то ли для того, чтобы показать остальным, на что он способен, то ли просто ради смеха.

Это в самом начале он казался нелюдимым и замкнутым. Потом сошелся с Хмурым и понеслось. Эти двое гармонично дополняли друг друга: один молчаливый и вечно смурной, другой на поверку оказался весельчаком и балагуром. Он так и сыпал шутками, а рот его не закрывался даже во сне, отчего Растяпа грозился устроить Толстяку взбучку, если тот и впредь будет мешать спать. Впрочем, словесный фонтан открывался у жирдяя только в присутствии Хмурого, остальных скайлингов он по-прежнему сторонился и помалкивал в их присутствии. Но уединившись, они тайком перемывали кости всем, до кого дотягивался взгляд. И это бросалось в глаза, особенно ехидные усмешки Толстяка. Исключение составлял разве что Растяпа, которому Толстяк не нравился все больше и больше, тот это прекрасно понимал и старался лишний раз не нагнетать.

Так вот, в один прекрасный день Мастер Смерти терпеливо дожидался появления Огонька, которая вместе с подружками отправилась купаться на расположенное в лесу озерцо. Он скучал, печально вздыхал и, как все последнее время, производил впечатление влюбленного дурачка. И вдруг он встрепенулся, словно набрался решительности, быстрым шагом подошел к Старухе, сидевшей вместе с Немым на завалинке, наклонился и поцеловал ее в дряблую щеку. В ответ прозвучала звонкая пощечина и отдаленный ехидный смешок Толстяка.

Хмурый родил кривую усмешку, что в его случае должно было означать предельное веселье, а наблюдавший за всем со стороны Растяпа нахмурился. Ни Старуха, ни сидевший рядом Немой, ни сам Мастер Смерти так и не поняли, что произошло. Зато Растяпа быстро сообразил: это Толстяк каким-то образом заставил Мастера Смерти поцеловать старую каргу.

Когда веселящаяся парочка решила сменить дислокацию, чтобы избежать гнева позеленевшей от злости Старухи, и проходила мимо Растяпы, он произнес:

- Вздумаешь надо мной так пошутить, пожалеешь.

Лицо Толстяка, только что лучившееся улыбкой, перекосило, а потом он отвернулся, пытаясь спрятать нескрываемую ненависть. Растяпа провожал его взглядом и думал о том, что только что нажил себе настоящего врага, который всегда будет рад ударить ему в спину. И это будет нее нож, не меч, а Способность, против которой у Растяпы не было «противоядия».

- Развлекаетесь?- услышал он каркающий голос Балбеса.

- Ты-то мне и нужен,- пробормотал Растяпа и обернулся. Летучий мыш висел на ветке, вцепившись в нее когтями.- Где мой Камень Душ?

- Он… в надежном месте,- неопределенно ответил Балбес.

- Я хочу его увидеть. Ты обещал.

Мыш замялся.

- Может, в следующий раз?

- Нет, сейчас же! Я хочу видеть то, ради чего мне придется рисковать головой.

- Ты бессмертный, ничем ты не рискуешь.

- И все же…

Мыш задумался, а потом разжал когти, падая, ловко извернулся и, взмахнув крыльями, скрылся в зарослях.

Ждать пришлось недолго. По-видимому, «надежное место» находилось где-то неподалеку. И да, в когтях мыш держал каменную табличку. Он не мог висеть на одном месте, поэтому кружил вокруг Растяпы, временами проваливаясь под тяжестью Камня.

- Доволен?

- А это точно мой Камень?- недоверчиво спросил Растяпа.

- Разве не видно?

- Как же я могу что-то разглядеть, когда ты мельтешишь перед глазами?

Балбес сузил радиус круга и пролетел совсем рядом с Растяпой. А тому только этого и надо было. Когда расстояние сократилось до минимума, он неожиданно взмахнул рукой и выхватил Камень из когтей летучего мыша.