Дверь в магию: деревенские тайны

Глава 9

Аюшка добирается до моей шеи, но я уворачиваюсь, перехватываю ее руку и подсекаю гусиную лапу. Девушка падает на траву, утягивая меня за собой. Сильный удар головой о землю успокаивает соперницу и я заламываю обе ее руки:

-К.у.р.в.а городская! Ты чего с моим миленьким сделала?! – визжит болотница, пытаясь выбраться из под меня, размахивая лапами в воздухе.

-Ещё раз обзовешь и я тебе такое нашепчу, век не смоешь! – зло шиплю в ответ.

-Да я тебе! Да я! Да ты знаешь, что я с тобой сделаю!?! – лицо Аюшки краснеет.

-Видела как ты от мужа под кустами болотными прячешься! С тобой любой дошкольник сладит! Только пыль в глаза пускаешь, а сама ни на что не способна! – я знала куда бить словом, хорошие учителя были в жизни.

-Пусти!Как ты смеешь! Пусти! – глаза болотницы наполнились слезами, щеки покраснели, брови выгнулись домиком. Сейчас она была похожа на обиженную девочку, – Акиа, отпусти! Хватит! Давай поговорим!

Не знаю почему, но я поверила, что Аюшка не пойдет в повторное наступление, и, разжав свои руки, перевалилась через тоненькое тельце соперницы на траву и села рядом с ней по – турецки. Аюшка не вставала, утирала слезы рукавом и обиженно хлюпала носом:

-Ты не понимаешь… Ты золотой ребенок, все тебе на блюдечке с голубой каемочкой, а я многое терплю, лишь бы угол был свой. Многое прощаю, лишь бы кому-то была нужна.

-А зачем тебе тот, кто руку поднимает и с твоим мнением не считается? – я крутила в руках былинку.

-А как без него жить? Кому ж я нужна то? – Аюшка приподнялась на локте.

-Себе… Разве себе ты не нужна? Я тоже когда-то думала, что для жизни обязательно нужен второй человек, терпела унижения, глаза на многое закрывала, а теперь я здесь… Сижу, веду душевные беседы с очень красивой девушкой, хранительницей болота, а завтра я могу уехать отсюда или наоборот остаться. Я сама решаю как мне жить, с кем дружить, где работать. И ты так можешь! Для полноценной жизни нужна только ты сама, и только ты будешь решать с кем эту жизнь провести, с кем встретить старость.

-Это тебе ваши эти новомодные психологи наговорили? Я кое-что знаю, слышала, – болотница сделала серьезное лицо, будто сама имеет профессию психолога.

-Это я сама поняла, когда переехала в чужой город и встретила друзей, – я оглянулась на дом дедушки, на заборе сидел Баюн, а рядом бегал Шах. Оба посматривали в нашу сторону.

-Акиа, можешь вернуть ему прежний облик? – девушка сложила руки в мольбе, – смотреть на него невозможно, в жилах кровь стынет.

-Кому?

-Мужу моему!

-А что с ним? – я удивленно подняла бровь.

-Ты сбежала, когда он провалился то. Мне пришлось столько помощников собрать, чтобы его из трясины вытащить, кое – как освободили! И это болотник в своем же болоте застрял! А я потом как глянула на него! У.ж.а.с! Морда длинная, глаза на черепушке сверху торчат и такого желтого цвета противного, я вообще этот цвет не люблю! А пасть? Она ж на всю голову у него почитай, и зубищи в три, нет, в десять, нет, в пятнадцать рядов в этой пасти! Он ж если разозлится, пополам перекусить может! – Аюшка так воодушевилась описанием, что под конец рассказа размахивала руками, показывая размеры нового рта болотника.

-Слушай, а мне кажется симпатично получилось! – я смеялась, – Ты его припугни, скажи, если еще раз руку на тебя поднимет, я ему хвост приделаю еще! – мы переглянулись и засмеялись в голос, – ты меня извини, идти нужно, скоро солнце сядет.

-Да-да-да, мне тоже бежать надо. Акиа, а ты оказывается хорошая девка, с тобой и поболтать можно, и посмеяться, – болотница встала отряхнула сарафан, и, обняв на прощание, побежала по лесной тропинке. Гусиные лапы гулко хлопали по земле и поднимали клубы пыли. Я посмотрела на землю и увидела венок, спавший с головы Аюшки:

-Аюшка, венок!

-Оставь себе! Я новый сплету!

Вдохнув вязкий смолистый запах, я сделала несколько шагов вперед. Лес красивый, и ароматы тут хозяйствуют приятные, но звуки… Страшен лес, где не слышно щебета птиц и не видно животных, он словно мертвый, хотя живой. Когда болотница скрылась за очередным поворотом змеящейся тропинки, я махнула рукой своим хвостатым у забора и побежала к ним по высокой траве. Вечерняя роса, только начинающая выступать на стебельках, приятно холодила ноги и оставляла мокрые полоски на кроссовках.

Дедушка достал с антресолей коробку с настольными играми. От мешочка с бочонками лото пахло сухими травами, изрядно потрепанные карточки мы положили на пол и расселись кружком. В лото решили играть я, Итья и дедушка. Шах лег около своего хозяина, а Баюн расположился на ногах деда.

Хал и Шишма выбрали играть в шахматы. Доску с потрескавшимся лаком они поставили на журнальный столик, Итья притащил к нему кресла и помог расставить резные фигурки на игровом поле. Наша команда уже играла, а вот ребята что-то бубнили и игру не начинали. Я уже и забыла как это, проводить вечера в кругу семьи за настольными играми и разбавляя тихий вечер беседами о пустяках. Одна из лампочек в люстре моргала, и дед не выдержал, выключил основной свет и включил торшеры, их было как раз два, освещения на наши игровые поля хватало. Комната стала другой, более уютной и атмосферной. Не хватало бурчащей бабы Житы и реактивного Будяя, они решили ночевать дома.

-Да почему я должна черными играть, если я хочу белыми? – нарушила тишину Шишма.

-Потому что ты кикимора!

-И что?! Что из этого?! Чего я тебе плохого сделала?!

-Даже если ты и была когда-то черной, то ей и останешься до самой крышки! Вот, бери черные фигуры и играй!

-То есть мы с тобой столько времени дружим, я тебе во всех делах помогаю, а ты со мной вот так?! – Шишма ссутулила плечи и вцепилась пальцами в подлокотники, на лице застыла гримаса боли.