Дверь в магию: деревенские тайны

Глава 17

*****

Я склонилась над варочной плитой, за спиной ссорятся домовой и кикимора:

-А я тебе говорю это обычные блины!

-А я говорю это ажурные блинчики!

-Да откуда тебе знать как выглядят обычные блины, а как ажурные?

-Может, потому что я домовой?

Тесто шипит на разогретой сковороде, я переворачиваю блинчик деревянной лопаткой и ухмыляюсь. Я очень скучала по вечном спорам между этими двумя, они как два сведенца и вместе не могут, и по раздельности тоже.

-Ребята, ну какая разница ажурные или нет, вкусно?

-Безумно вкусно! Ум отъешь! - Подает голос с подоконника Баюн. Кот сидит как фарфоровая статуэтка, спустив пушистый хвост.

*****

Боль! Лёгкие горят огнём! Барабанные перепонки ломит, сквозь звон слышу незнакомые голоса. Их много, но я не могу открыть глаза и рассмотреть их обладателей. Опять вспышка боли и темнота накрывает сознание.

*****

Я стою около машины. Итья прижимает меня к себе, аромат его духов пробирается в ноздри, на душе становится спокойно и тепло. Мужчина поглаживает мои волосы, басистый голос тихо шепчет:

-Всё будет хорошо, маленькая моя. Не переживай.

Мы стоим во дворе дома Итьи, охранники слоняются вдоль забора и делают вид, что не замечают нас, Шах сидит около беседки.

-Шах, мальчик, иди ко мне, - я присаживаюсь на корточки, пёс ждал, когда я его позову. Срывается с места и прыгает на меня, радостно повизгивая и утыкаясь мокрым носом в мой. Итья хмыкает:

-Акиа, ты погляди на себя. Как ты в таком виде поедешь знакомить меня с семьей?

-Главное чтобы ты был чистый! - Я отряхиваюсь и подхожу к мужчине, - а то что я люблю животных и вечно сажаю пятна на одежду, моя семья знает с самого детства.

*****

Меня трясет, пытаюсь сжать пальцы, но судорога сильная, не дает разуму овладеть телом. К звону в ушах добавляется клацание зубов. Мандраж сводит челюсти. Холодно так сильно, что я не чувствую пальцев ног.

-Пульса почти нет!

-Адреналин!

*****

Мы сидим за столом во дворе дедушки. По всей территории развешаны разноцветные ленты, на стенах надворных построек висят плакаты « Ах, эта свадьба!», «здесь живёт жених!», «счастья молодоженам!». По правую руку от меня сидит Итья, по левую руку сидят моя мама, Хал, Шишма и Будяй, остальных гостей я не знаю, но видела нескольких в деревне. Во главе стола, заставленного пирогами, холодцом,соленьями, разномастными нарезками и салатами, сидят мой дедушка и баба Жита. Кто-то из гостей кричит:

-Горько! - мы подхватываем, а красные от смущения молодожёны сливаются в поцелуе.

-Кисло! – кричит Будяй, и мы с Итьёй начинаем целоваться.

*****

Свет бьёт через закрытые веки. Я пытаюсь пошевелить головой, но она не слушается. Чьи-то горячие руки держат меня за пальцы. Звон в ушах поутих и я слышу приглушённые, словно через толщу воды, голоса:

-Доктор, какие прогнозы?

-Молитесь…

*****

Я сижу на лавочке, ветер треплет волосы, за спиной раскинулась степь, передо мной кладбище. Отец грустно смотрит с фотографии, с правой стороны шелестят осторожные шаги. Кто-то садится рядом, ветер доносит аромат геля после бритья, я знаю это запах. Когда все только случилось, я стащила из ванны почти закончившийся тюбик. И, когда на душе было невозможно тяжело, когда тоска съедала сердце прожорливым червём, я капала несколько капель этого лосьона на воротник отцовской футболки, натягивала её на себя,утыкалась носом, вдыхала аромат и плакала, иногда кричала в подушку, а потом опять нюхала воротник. В те моменты мне казалось, что плачу не в одиночестве, а в объятиях папы. Поэтому сейчас мне не нужно смотреть в правую сторону, чтобы понять, рядом сидит никто иной, как отец.

-Пап?

-Ты знаешь, прошло всего пару лет и ты уже взрослая, но мне кажется, что ты подросла.

-Почему ты меня оставил?

-Пришло время. Никто и ничто не вечно на этой земле.

-Ты знаешь как маме было тяжело? Ты хоть можешь представить как мы страдали?!

-Знаю и чувствую. Я пришел за другим: во-первых, сказать тебе спасибо, ты освободила нас. Во-вторых, поругать. Нечего блуждать здесь! Понимаю, в мечтах и фантазиях жить легче, но ты нужна в реальном мире. Не заставляй страдать маму, дедушку и своих друзей.

-О чем ты?

-Смотри, - рука отца касается моего затылка.

Кладбищенский пейзаж пропадает, на смену ему приходит палата реанимации. Я лежу на постели, к моему телу подключены многочисленные датчики, изо рта и носа торчат трубки. Мама постаревшая на несколько лет, сидит рядом со мной и держит за руку. В палату входит врач. Мама смотрит на него красными от слез и недосыпа глазами:

-Доктор, какие прогнозы?

-Молитесь, - врач не смотрит на маму, он разглядывает больничную стену, потом свои ботинки, а после уводит взгляд на потолок.

-Ну как же так! Ведь медицина не стоит на месте! Ведь можно же что-то сделать!

-Мы сделали всё возможное и по прогнозам она уже давно должна была прийти в себя, но почему - то до сих пор в коме. Мы ищем причину.

Моё тело с лавочки тянет в тело на больничный койке как мелкий мусор в мощный пылесос, сопротивляться невозможно.

Я слышу как плачет мама, но не могу ни открыть глаза, ни издать звук, ни пошевелить пальцем.

Меня куда-то везут.

-Бедная девочка, никак не может выкарабкаться, - сетует женский голос.

-Она обследована вдоль и поперек, нет у нее ничего такого, что может так долго держать её в коме! - мужской голос.