Двое для одной

Глава 1. Весна перемен

Я стою перед зеркалом уже семь минут.

Семь минут, тридцать две секунды – если быть точной. Специально веду счёт, потому что так легче. Легче, чем смотреть. Легче, чем не смотреть. Легче, чем снова признать, что я проигрываю битву, которая длится столько, сколько я себя помню.

Солнечный свет мартовского утра пробивается сквозь тонкие шторы моей квартиры, ложится золотистыми полосами на паркет, на стопку книг у кровати, на спортивную сумку, которая пылится в углу последние восемь месяцев. Свет настойчивый. Весенний. Он не спрашивает разрешения – просто заливает комнату, заставляя каждую пылинку танцевать в воздухе, а зеркало безжалостно и честно отражать правду. Почти убийственно в своей неотвратимости.

Я сжимаю губы и заставляю себя не отводить глаз от собственного отражения.

Из зеркала на меня смотрит девушка с пепельно-русыми волосами, которые давно не трогала рука парикмахера, и голубыми глазами, в которых сейчас плескалась привычная смесь надежды и разочарования. Круглое лицо, мягкий подбородок, веснушки, рассыпанные по переносице (единственное, что я люблю в себе безоговорочно). Ниже начинается территория комплексов.

Я провожу ладонью по животу, чувствуя под пальцами мягкость, которую никак не удаётся превратить в упругость. Бёдра кажутся мне слишком широкими даже для моего роста – ста семидесяти сантиметров, за которые всегда втайне благодарю гены. Но природа же добавила к этому грудь третьего размера, полные руки и ту самую округлость, которая в инстаграме зовётся «плюс-сайз», в общении с подругами — «аппетитной», в моей голове – «проблемой».

– Ты не проблема, – произношу вслух, потому что психолог ещё в прошлом году посоветовала проговаривать аффирмации. — Ты просто... человек. Который не ходит в спортзал. Который покупает абонемент и не использует его. Который...

Я не договариваю.

Прошло уже восемь минут.

Я отворачиваюсь от зеркала и подхожу к комоду, где в верхнем ящике лежит та самая карточка. Абонемент в «Rise Fitness». Чёрный пластик с серебряными буквами, подаренный в прошлом июле коллегами с работы. Тогда я была полна желаний и мыслей: «вот сейчас, с понедельника, я начну новую жизнь». Понедельников было много. Новая жизнь так и не наступила. Но коллегам не всегда хватает тактичности не спрашивать, как обстоят дела с их «драгоценным» подарком, мне приходилось в тон им приукрашивать собственную жизнь. Мы все всё понимаем, продолжая улыбаться друг другу.

Я переворачиваю карточку. Срок действия истекает через два месяца.

– Два месяца, – шепот вырывается не громче вздоха. – Восемь недель, чтобы сходить хотя бы раз. Не для того, чтобы похудеть. Просто чтобы... не выбросить деньги на ветер.

Это ложь, и я это знаю. Если бы речь шла только о деньгах, я давно бы продала абонемент или просто выбросила, сделав вид, что ничего не случилось. Но дело не в деньгах. И тем более не в коллегах… Дело в том обещании, которое было дано себе прошлым летом. Дело в том чувстве, когда я впервые перешагнула порог зала, – другого, который находился рядом с моей прошлой квартирой, – полная решимости, и сбежала после первой же тренировки, потому что мне показалось, что все смотрят. Дело в восьми месяцах, которые превратились в год, а год – в привычку отступать.

Я подхожу к окну и отдёргиваю штору шире.

Нью-Йорк просыпается. С моей высоты – третьего этажа дома в Бруклине – город кажется огромным и равнодушным. Где-то там, за этими крышами, находится «Rise Fitness». Специально проверила на карте: двадцать минут на метро, потом десять пешком. Шестьдесят минут туда-обратно. Плюс час тренировки. Всего два часа с небольшим. Больше времени тратится на прокрастинацию перед зеркалом каждое утро и еще больше в выходные дни.

Внизу по тротуару проходит женщина в ярко-розовом спортивном костюме с высоким хвостом светлых золотистых волос, пружинящим на ходу. Я провожаю её взглядом, чувствуя знакомый укол. Не зависть – скорее, тоску по той легкости, с которой она движется. Без оглядки. Без мысли «а не слишком ли обтягивает? а не торчит ли лишняя складка? а не смеются ли у меня за спиной?».

Я отворачиваюсь от окна и смотрю на телефон.

Четыре пропущенных от мистера Харрисона. И одно сообщение: «Эмма, к двум дня подготовьте отчёт по проекту “Вегас”. Новые инвесторы будут в офисе к сегодняшнему вечеру».

Чёрт.

Я совсем забыла про работу. Или нет: попыталась забыть про работу, потому что работа – это ещё одна территория, где я чувствую себя не на своём месте.

Мистер Харрисон, мой босс, владелец корпорации «Harrison Group», относится ко мне как к удобной мебели. Я секретарша-референт уже три года. Идеально выполняю поручения, разливаю кофе, организовываю встречи, терплю снисходительные шутки коллег. «Эмма, ты такая милая, когда краснеешь». «Эмма, может, сходишь в спортзал? Ой, прости, это прозвучало грубо». «Эмма, наши инвесторы любят стройных секретарш, но ты... ты тоже… хороша. Исключение».

Исключение.

Я ненавижу это слово.

Сегодня у мистера Харрисона встреча с новыми инвесторами. Крупный проект. По слухам, это будет финансовый директор из другой компании – молодой, амбициозный, жёсткий. Коллеги вчера перешёптывались в курилке: «Говорят, он красавчик»; «говорят, он переспал с половиной офиса в прошлой компании»; «говорят, он не терпит непрофессионалов».

Говорят, говорят, говорят…

А я – секретарша с лишним весом, которая сегодня собирается пойти в спортзал перед работой. И которая не обновляла гардероб два сезона. И которая будет разливать кофе этим инвесторам и чувствовать, как они смотрят на неё – сквозь неё – оценивая не как специалиста, а как деталь интерьера.

Я сжимаю телефон в руке и пишу ответ: «Приеду за несколько часов. Отчёт подготовлю». Потом набираю номер спортзала, прежде чем успеваю передумать. Для чего? Не совсем уверена.

Трубку берут после пятого гудка. Так долго, что я даже подумываю сбросить и притвориться, что мои пальцы никогда не набирали этот номер. Но потом низкий, чуть хрипловатый голос говорит: «Rise Fitness, слушаю», – и я на секунду забываю, зачем звоню.