Двое из ларца и бабка Ёжка в наставницы

Глава 7

К началу занятий в академии от меня как от чумной шарахался каждый студент академии. Причиной такого поведения была Марфа, с которой, по мнению местного населения, водиться было категорически запрещено и вредно для здоровья. Меня это совершенно не трогало и общаться с девушкой, оказавшейся на редкость милой и приветливой, я не перестала, даже после того, как Кирилл и Тимофей в открытую заявили, что лучше держаться от соседки подальше.
— Можете держаться, — разрешила я им, подхватывая девушку под руку и утаскивая в сторону женского общежития. Парни вздохнули, поморщились, но общаться не перестали, продолжая везде таскаться с нами. И что спрашивается им надо?
Марфа же морщилась, порыкивала, но на всеобщее удивление парней терпела и даже периодически обращала на них взор своих зеленых очей, чем доводила и без того эмоционального Тимоху чуть ли не до истерики.

— Тимоша, ты не поможешь нам принести из библиотеки книги? – звонкой мелодией голос кикиморы разлетелся по округе, заставляя случайных свидетелей оборачиваться, разглядывая нашу компанию.
— Да-да, должна же быть от вас какая-то польза, — вторила я подруге, поняв ее незамысловатое увлечение, попросту бесить парней, привлекая внимание. Третий курс, да с кикиморой, стыдоба.
— Принесу, — буркнул Тимофей, заливаясь краской.
— Кирюш, — Марфа перевела свой взор второго брата.
— Отвали, — грубо перебил ее Кирилл, не давая высказаться.
— Ты зачем так? — строго спросила я, насупившись.
— То, что ты выбираешь себе в подруги нечисть, не обязывает нас быть с ней милыми, — зло блеснув глазами, высказал парень. Весь внутренний двор академии вновь воззрился на нас. В глазах Марфы блеснула печаль, а прекрасное личико на секунду исказилось болью.

— Мы не нечисть, — прошептала она, опуская взгляд. Единственная слезинка прокатилась по щеке девушки и она, резко развернувшись, не проронив больше ни слова, кинулась к общежитию.
— За что вы так с ней? — спросила я, глядя в спину подруги. Бежать за ней не решилась, а вот устроить разбор полетов этой парочке - всегда пожалуйста.
— Потому что они выродки, дети человека и вурдалака, союза, который запрещен законом, — с ядом прошипел Кирилл.
И тут меня прорвало. Я кричала, колотила его сумкой и изо всех сил старалась пнуть ногой:
— А причем тут они? Дети не несут ответственность за ошибки родителей! Почему она должна страдать из-за того, что случилось много лет назад? Посмотри на нее, ты ей сделал больно! Она просто хочет дружить!

Если до этого момента на нас еще кто-то не смотрел, то сейчас студенты собирались вокруг нас плотным кольцом. В толпе я разглядела даже несколько мужчин и женщин в возрасте, видимо, преподавателей. Неужели тема кикимор тут настолько болезненная? Апогеем стала ректор, неспешным шагом прогуливающаяся по внутреннему двору и, разумеется, обратившая внимание на мои вопли.
— Студенты, — низкий голос Ядвиги пронесся над академией, переключая на себя всеобщее внимание. Студенты расступились, освобождая ей путь.
— Студентка Михайлова, что тут у вас происходит? – спросила она, строго оглядывая нашу компанию. Сколько же в ней выдержки, я бы уж точно не сдержала смешка от увиденной картины, собственно, как и половина студентов академии, что хихикали, прикрываясь ладошкой. А посмеяться было над чем. Я, с прической от шишиги, яростно поблескивая глазами, держа сумку наперевес, по небольшому кругу гоняю двух парней, периодически догоняя и отоваривая их по голове этой самой сумкой. Вся эта картина сопровождалась в довесок потоком ругани, возмущения и мольбы о помощи от моих несчастных жертв.

— Я, ну, это... — замямлила я, резко тормозя практически у самых ног ректора.
— Бьёт нас! — Видимо, с надеждой на защиту пожаловался, не успев затормозить, оббежав лишний круг и с размаху врезавшись мне в спину, Тимоха.
— Это я вижу и без ваших пояснений, студент Ларцов, — заметила ректор, а у меня от ее тона к заиканию прибавились дрожащие коленки. Ядвига Анатольевна вернула свой пронзающий до кости взгляд на меня и выжидающе подняла одну бровь. Я нервно сглотнула.
— Я за правое дело, — храбрясь из последних сил, выпалила я, — чтоб кикимор не обижали!
— А-ах, чтобы кики-и-и-мор не обижа-али-и, — неожиданно весело повторила, потягивая слова, ректор. Я-то думала, она тогда страшной была, а оказывается, веселье в лице ректора выглядит еще страшнее и угрожающе, — заканчивайте тут свою экзекуцию, и я буду ожидать вас в своем кабинете.

Я нервно сглотнула и чуть не потеряла сознание. Спасибо Тимохе, так и продолжающему стоять, впечатавшись мне в спину - не дал рухнуть. Вот это я попала, так попала, надеюсь, защищать кикимор у них не повод к отчислению, обидно будет, в первый учебный день вылететь.
— Крепись, подруга, — шепнул мне Тимоха, когда я уже нервно переминалась с ноги на ногу у лестницы, ведущей в кабинет ректора. Как будто у меня есть выбор, не бежать же, трусливо поджав хвост. Тогда меня точно выкинут из академии.
По ступеням, ведущим в башню, где обитала сказочная баба Яга и по совместительству ректор академии магии, я забиралась держась за стеночку, каждые две ступени борясь с желанием пуститься наутёк. Чем выше забиралась, тем сильнее становилось желание, а когда моя рука скользнула по ручке двери, сердце екнуло, а ноги попросту отказали, став ватными. Но, ничто, никто и никогда, став жертвой бабы Яги, не вырвется из ее цепких лап.

— Заходите, студентка, — послышался строгий голос за дверь, не оставляя мне путей к отступлению. Я еще помялась, и еле шевеля ногами, вошла в кабинет. Дверь за моей спиной предательски скрипнула, захлопываясь.
— З-здравствуйте,- поздоровалась, не решаясь отходить дальше от двери. Вдруг придется бежать? От двери определенно выйдет быстрее.
— Здравствуйте, Михайлова, — кивнула ректора, — садитесь.
Она указала на стоящее перед ее столом кресло. Так близко? А можно нет? Еще пару минут помявшись у двери, но не дождавшись никаких действий от женщины, я все же присела на самый краешек.