Двое из ларца и бабка Ёжка в наставницы

Глава 22

— А ты в своей академии времени зря не теряла, — донёсся до еще затуманенного после сна сознания голос сестры. Я дернулась в попытке сесть, но застряла в переплетенных руках Тима и Киры. Ух ты, а я и не заметила, как вчера уснула. А парни воспользовались ситуацией, значит, и не стали будить.

Я приподняла голову, насколько это было возможно, и огляделась. Наша тройка ютилась на одной узенькой кровати, оставив вторую не расправленной. Видимо, парни так и не смогли меня поделить, поэтому я лежала в плотно оплетенных руках парочки.

— Не стой столбом, присоединяйся, — не отрывая головы от подушки, объявил Кирилл, на что сестра возмущенно захватала ртом воздух. И, насколько я смогла ее видеть, стала покрываться красными пятнами. Да, Маша всегда была скромнее и консервативнее меня, считая, что мужчина должен быть один, на всю жизнь и не дай Бог чему случиться до свадьбы!

Маня сделала рывок в попытке удрать из комнаты, но неожиданно с размаха въехала лбом в прозрачную стену защитного барьера. Вот она, сила моих парней - даже во сне контролируют ситуацию, не допуская погрешностей. Если Машка выйдет из комнаты сейчас, обязательно расскажет родителям, а это чревато тем, что они выйдут из себя, придерживаясь схожих с Марией взглядов на отношения. Тогда не получится грядущего разговора, они даже слушать не станут, выгонят за порог - в лучшем случае всех троих, а в худшем запрут меня, как ту несчастную принцессу в башне. И да, папочка мой в порыве ярости не сравнится с огнедышащим драконом.

— И всё же я советую не торопиться нас покидать, а присесть, — повторил свою просьбу Кирилл, уже серьёзнее, приподнявшись на локтях и нехотя выпустив меня из объятий. Тим тоже зашевелился, показывая, что не спит, а бдит ситуацию, — у нас есть серьёзный разговор, который не хотелось бы пока что выносить за пределы этой комнаты.

Маша с недоумением пялилась на преграду, потирая ушибленный лоб. Стена была незаметна для взгляда, но вполне ощутима, если по ней постучать. Хорошая такая, добротная, каменная стеночка. Сестра оглянулась, смотря на меня полными от страха и непонимания глазами. Тут я поняла, что, если я и сорвала неизвестную магическую печать, то сестре об этом ничего неизвестно, а родители, если и в курсе всего, то ей об этом вряд ли рассказали, продолжая хранить тайны.

— Что происходит? — дрожащим голосом спросила она, не решаясь подойти.

— Это магия, — начала я, садясь, — я и Тим с Кирой обучаемся именно ей в магической академии.

Сестра мне явно не поверила, но немного засомневалась, вновь покосившись на невидимую преграду. Но рваться наружу не стала, что уже несомненно порадовало.

— Не стоит звонить, — кивнул Кирилл, а я только заметила, что рука Маши не спеша тянется к телефону, торчащему из кармана спортивных штанов, — связь тоже изолирована.

Она не поверила, выхватив трубку, и судорожно стуча пальцами по экрану, набрала номер. Одна, вторая, третья попытка. Мы сидели молча, наблюдая, когда она сдастся. Нет, не садисты совсем, но я отлично помнила, как пыталась поколотить мальчиков шваброй и потом сидела привязанная к стулу, переваривая информацию.

— Маш, — позвала я сестру, когда ее руки опустились, и она осталась, молча стоять в центре комнаты, — давай мы тебе все объясним, пожалуйста.

Она кивнула, но так и осталась стоять.

— Кажется, ты приняла все куда быстрее, — заметил Тим.

Я пожала плечами. Не признаваться же, что за год, что я провела в сборах, я почти уговорила себя, что сошла с ума?

— Наша семья — ундины, вышедшие из воды русалки и отказавшиеся от силы и статуса, — начала я, внимательно следя за реакцией сестры. Она оставалась безучастной и мало заинтересованной, — Когда я познакомилась с Тимофеем и Кириллом, они увидели во мне силу, которую от нас скрывали с помощью печати. Она передавалась из поколения в поколение, закрывая от нас наше прошлое. Но я попала в академию и сорвала печать, сама не знаю, как. Я не знала, что у вас тоже случился прорыв силы, но и у тебя, и мамы очень сильная магическая энергия, которой пропитался весь дом. Не знаю, что знают родители, но они слишком подозрительно себя ведут.

Я рассказывала сестре о нашей магии, о сиренах, магической школе, кураторе и мире. Долго, не прерываясь на вопросы, в абсолютной тишине, ощущая лишь дыхание на своих плечах и сжатые ладони, в знак поддержки. Маша молчала, продолжая стоять не шевелясь. По ней непонятно было, как она отнеслась к новости, приняла ли или все еще отрицает. Последним своим шагом я решила показать свою магию, силу русалок, и запела. Песня не была сложной, мелодией разливаясь по комнате, наполняя ее магией, сияла и переливалась, окутывая каждого, баюкая в своих объятьях. А в самом центре комнаты, в шаге от сестры, песня наливалась в бутон, распускающийся огненным цветком.

— Это невероятно, — прошептала Маша, протягивая руку вперед. Цветок не обжигал, окутывая ее ладонь, лаская и слушаясь, признавая в ней волшебное создание.

— В следующем году можешь поступить в академию, — поставил точку Тим. Маша рассмеялась и радостно плюхнулась на нашу кровать.

— Чувствую себя Гарри Поттером, к которому пришел Хагрид! – откинувшись на постель, протянула Маша, хихикая как школьница. Вот вроде взрослая девушка, девятнадцать уже, а иногда ведет себя, как одиннадцатилетний подросток! Я слегка толкнула сестру в бок ногой и пробасила:

— Ты волшебник, Гарри.

Комната наполнилась хохотом нашей компании. Если бы не стоящий полог тишины, родители бы точно прибежали проверять, что за стая хохочущих мартышек завелась на втором этаже дома.

— Только имей в виду, что рассказывать об этом нельзя никому, — предупредил Кирилл, когда веселье улеглось. Как они так умеют - за секунду из веселых лодырей превратиться в серьезных мужчин?

Машка кивнула и потянулась:

— Я сейчас умру с голода! Вы идете?

Мы кивнули, и сестра убежала в свою комнату одеваться. Дождавшись, пока она скроется, я вернула на место полог тишины и вздохнула.