Двое из ларца и бабка Ёжка в наставницы

Глава 25

— Крис, мне кажется, ты забыла надеть юбку, — удивленная Марфа оторвала меня от самолюбования перед зеркалом.

— Не забыла, — улыбнулась я, автоматически проводя ладонями по своей попе, поправляя платье. Дурацкая привычка, знаю же, что все в порядке, и оно никуда не задерётся, а всё же...

Я ещё раз себя осмотрела: короткое, до середины бедра нежно-голубое платье сидело идеально, выгодно обтягивая фигуру.

В Загибе такие наряды не приняты, на бал девушки надевали длинные платья с юбками свободного кроя. Но я не жительница Загиба. По крайней мере, уже два поколения.

— Нет, Кристина, я серьезно. Тебе нельзя так идти, — сделала страшные глаза подруга. Я ее понимала, прошлый мой бал закончился, так и не успев начаться, а одета я была, заметьте, в лучших традициях.

— Не бойся, во-первых, это ещё не всё. Во-вторых, Кирилл с Тимом меня вряд ли отпустят от себя дальше, чем на шаг. Они тоже отлично помнят начало учебного года!

Подруга усмехнулась, а я выудила из шкафа блестящую полупрозрачную юбку и надела поверх платья. Необычный наряд, если долго разглядывать, можно увидеть очертание ног и обтягивающей юбки, но при движении она переливается, словно хамелеон. Идеальный наряд, такого точно ни у кого нет, сама рисовала и носила эскизы в мастерскую. Отдать, правда, целый рубин, но оно того стоило!

— Ты идёшь? — закончив одеваться, я сунула ноги в туфли и окликнула подругу. Как по волшебству, а может быть, кто-то просто подслушивал, в комнату постучали, и не дожидаясь разрешения, в комнату ввалились наши кавалеры.

— Вау, — одновременно выдали Кира с Темой, так и оставшись стоять в дверях, распахнув рты.

— Они хотят сказать, ты прекрасно выглядишь, — хохотнул, пробравшийся между ними, Макс. А затем, обернувшись к Марфе, — и ты сногсшибательна.

Я улыбнулась, глядя, как парень нагибается, целуя девушку в щеку, а та хихикает, и ее зеленоватая кожа розовеет. Каких-то полгода назад кикиморы были изгоями, а сейчас мы меняем историю.

Подхватив свои кавалеров под руки, мы вышли из комнаты. Неделя прошла, как мы вернулись из дома обратно в академию, неделя за книгами в поисках информации. Ничего. Пусто. Ни одного упоминания о Часовщике, его помощниках и снятии заклинаний. Эта мысль не давала мне покоя и делала параноиком, как бы друзья ни обещали меня защитить.

Спустя несколько минут мы уже толпились в бальном зале, готовые к встрече Нового года. Это в нашем мире праздник приходился на первое января, а Загибчане отмечали на неделю позже, приурочивая его ко Дню Духов.

Сам праздник делился на две части. Первую половину вечера мы танцевали и веселились, а в полночь, когда часы били двенадцать и границы между мирами и временем стирались, все мы, фольклорные персонажи, являлись миру вне времени и пространства.

Если с танцами мне все было понятно, то о втором только слышала, и то не особо много. Мальчики пытались объяснить нам с Марфой процесс объединения, но быстро сдались.

Бал задался. Я танцевала то с Тимофеем, то с Кириллом, а на один из танцев меня даже позвал наш новый знакомый - Анатариэль. Эльф, кстати, стал частым гостем в нашей компании, и даже помогал в поисках информации о Часовщике, сделав запрос домой, к родителям. С его слов, их домашняя библиотека была в разы больше академической, а значит, там вполне может что-то отыскаться.

В конце бала ректор произнесла величественную речь, и пригрозила нам, что пугать и шалить можно, но нужно обязательно следить, чтобы было минимум жертв.

— Так выпьем же мы за вступление в Новый год! — подняла свой бокал Ядвига Анатольевна, и вся академия последовала ее примеру. Раздался бой часов. Мы поздравляли друг друга, смеялись и обнимались, отпивая шампанское из бокала.

С последним из двенадцати ударов довольные студенты, коих допустили до новогодних шалостей, потирали руки, а я заворожённо наблюдала за событиями. Грань между мирами и временем! Я всегда считала, что её нет, потом, попав в академию, думала, что её не видно, а сейчас…

Сейчас, на моих глазах, тонкая, ранее невидимая грань переливалась, будто северное сияние, расходясь по звёздному небу в разные стороны. Удивительное зрелище. И все студенты, учителя и гости академического бала, проводя рукой перед собой, разрезали пространство, окунаясь в него и пропадая. Я как сова крутила головой и ухала, не зная, куда податься и что делать.

— Кристина, идем, — Кира потащил меня за руку куда-то вперед. Через секунду рядом уже шел Тим, и парни, что-то пробормотав себе под нос, разрезали пространство.

— Где мы? — шепотом уточнила свое местоположение и обомлела. Мы стояли на берегу реки, среди высокой травы. На противоположном виднелся небольшой деревянный помост, с которого, весело смеясь, прыгали молоденькие девицы.

— Пятнадцатый век, деревенька у Новгорода, июль, — уточнил Кирилл и расплылся в хищной улыбке, — смотри.

А посмотреть там было на что. В какой-то момент вода у помоста забурлила, покрылась туманом и на берег полезли жабы. Девицы завизжали, а парни, громко заржав, моргнули и перенеслись в самый центр. « Двое из ларца, одинаковы с лица, женихов изволите?» отрапортовали они, подхватывая жаб и кидая их визжащим девочкам в руки. Что там началось! Крики ужаса, паника, беготня. Кто-то падал и продолжал бегство ползком, сдирая колени, кто-то прыгал в воду и пытался скрыться вплавь.

Завершением спектакля стала Марфа. Подруга, чья кожа в свете луны переливалась будто изумруд, а волосы казались чернильными, показалась из воды практически перед самым лицом молоденькой рыженькой девочки, которая не оставляла попыток уплыть от берега, а за ней, проквакивая «Женись на мне» плыло с десяток жаб.

Марфа вызвала такой визг, что спящие на деревьях птицы шумной стаей сорвались с ветвей. Девица визжала, билась и захлебывалась. Чисто по-человечески, мне было ее жалко. Но кровь ундины бушевала в жилах, заставляя смеяться. Громко, заливисто, так, как я никогда не смеялась.