Двое из легенды

Глава 8. Кремкрих

В закатных лучах, пробивающихся сквозь цветные стекла витража, человек, стоящий у окна, был похож на ярмарочного шута — изумрудный плащ с вышитым коршуном был покрыт, словно заплатками, разноцветными пятнами света.

Человек улыбался.

«Как удивительна судьба, дорогой братец, не правда ли? — произнес он, и улыбка превратилась в оскал. — Всё как той далекой ночью. С той лишь разницей, что я наконец-то тебя убил».

Он развернулся и подошел к кровати с пыльным голубым балдахином. В далеком прошлом она принадлежала малышу Ранмару, пусть тот и занимал на ней в те годы не так уж много места. Сейчас, окутанное облаком зеленоватого свечения, на кровати покоилось тело высокого темноволосого с проседью мужчины, на одежде которого виднелись засохшие пятна крови.

«Скоро к нашей компании добавятся недостающие лица. Уверен, ты им обрадуешься. А, нет, совсем забыл, — мужчина хохотнул, — ты же умер, а покойники радоваться не умеют».

Довольный своей шуткой, он от души рассмеялся. Смех этот больше походил на карканье ворона, но обладателю его и это обстоятельство нравилось тоже. «Вороны никогда не остаются без добычи», — любил повторять он.

«Знаешь, Ульрих, — он прекратил смеяться также неожиданно, как и начал, — я ждал этого дня пятнадцать лет. А ты ведь знаешь, я умею быть терпеливым. И теперь наконец все закончится, — он потер руки, — Я уничтожу твой род, обоих твоих выродков. И отмечу это по-королевски. — Он мечтательно закатил глаза. — Наконец-то. Сколько крови ты мне попортил. Все эти байки о том, что ты жив, что придешь и отомстишь — как мне все это надоело. Я сотру о тебе даже память. Выжгу каленым железом! Перевешаю всех, у кого язык повернется произнести твое имя вслух! Знаешь, — успокоившись, он присел на стул рядом с кроватью, — они ведь уже давно меня боятся и не называют тебя по имени. Никакого Ульриха Великого, лишь Истинный король. Так вот, теперь Истинным королем буду я. Истинным и единственным. А виселиц у меня хватит. Главное, ты мне больше не преграда. И твои детишки тоже отправятся за тобой. Ты знаешь, глупая чернь считает, что эта мелюзга меня свергнет. Дурь, конечно, но лучше я все-таки их убью, твоих детей. Так спокойней.

Да и тебе так лучше. Ну согласись, что это за жизнь — привыкшему к роскоши ютиться в жалкой лачуге в окружении нечисти, которая так и норовит сожрать тебя с потрохами. Да еще наследником твоим закусить. Эта вечная борьба наверняка ужасно изматывает. А еще, там, в своем паршивом лесу, ты наверное ужасно страдал от мысли, что на твоем троне во дворце сижу я, живой и здоровый. Так что, считай, я оказал тебе услугу, избавив от телесных и душевных мук, подарил покой, которого у тебя не было. Осталось подарить покой и твоим наследничкам».

Он прислушался к топоту шагов, доносящихся из коридора, и улыбнулся в предвкушении.

В дверь постучали, затем она распахнулась, и стражники впустили в комнату человека в черном плаще. Вид он имел потрепанный: плащ разорван, нога замотана бурой от крови тряпкой, лицо представляло собой один сплошной кровоподтек.

Вошедший склонил голову в поклоне.

— Докладывай, — приказал Кремкрих, мрачнея.

— Мой король, — торопливо заговорил тот, не поднимая головы. — Мы не смогли захватить детей. Все наши люди, вошедшие в деревню, погибли. Патруль, находящийся за пределами деревни, погиб, выжил я один. Но я видел их, мой король. Старший владеет магией, а младшую мы чуть не схватили, но старший помешал. И еще, — он сгорбился еще сильнее, — защита деревни снова восстановлена. Простите, но мы не можем туда проникнуть, — и поспешно добавил: — Не велите казнить, ваше величество.

— Ладно, не страшно, — обманчиво-спокойно произнес Кремкрих. — Сами придут. Иди, свободен, — он махнул рукой в сторону двери. Человек в черном плаще незаметно выдохнул и попятился к выходу.

Кремкрих проводил его взглядом, на лице появилась усмешка.

— Это ничего не меняет, Ульрих. Маленькая задержка, только и всего. Я оставил твоему старшенькому записку и подарочек от тебя. Придет как миленький, да наверняка не один. Давно ли ты видел свою дочурку? Вот и полюбуешься. Ах, да, я совсем забыл, — он хлопнул себя по лбу и гаркнул: — Стража!

В комнату влетели двое караульных.

— Пошлите за палачом, пусть отрубит голову этому, как его... — он защелкал пальцами, — Ну, этому, который сейчас заходил, из карательного отряда. Пусть отправляется к своим товарищам, чтобы им там не скучно было.

Довольный своими словами, Кремкрих разразился хохотом.