Двое из легенды

Глава 24. Встреча

Онере шла следом за стражниками, и в душе ее клокотала ярость. Если бы она захотела, эти два амбала превратились бы в бездумных убийц или умерли бы за нее с выражением счастья на глупых лицах. Но она такого не хотела и приказала всего лишь проводить к Кремкриху, что они и бросились исполнять с собачьей преданностью.

Онере не любила подавлять чужую волю. С Лие такие фокусы не проходили, влиять на Остикуса было сродни безумию (да и не приходили ей в голову никогда такие странные идеи), а подавлять волю друзей Онере считала подлостью. Но здесь, во дворце, не было никого, кто входил бы в число дорогих и важных, и она сдерживаться не стала.

Пройти мимо стражи на входе оказалось парой пустяков. На всякий случай держа под рукой кинжал Кремкриха, она поймала взгляды стоящих на посту стражников и была пропущена в замок чуть ли не с почестями. Не желая пробираться как вор, она назвала им свое истинное имя, и те прекрасно понимали, что сопровождают к Кремкриху не девчонку с улицы, а королевну Хайни, вернувшуюся домой.

Имя на них подействовало не меньше внушения, и Онере поняла, что Кремкрих даже и не догадывался, что те, кто его охраняют, по-прежнему хорошо относятся к Ульриху и его детям.

Впрочем, когда они вошли в комнату с витражным окном и упали к ее ногам, пораженные огненным шаром человека в изумрудном плаще, Онере спокойно перешагнула через их тела.

— Ну здравствуй, дядюшка, — произнесла она.

Кремкрих дернулся, но поздно — Онере уже поймала его взгляд, вытаскивая наружу черные, извивающиеся словно черви, мысли. Все, что нашла она в его душе — это желание убивать, мстить и удерживать власть любой ценой, цепляясь когтями и зубами.

Передернувшись от отвращения, она прервала контакт, чувствуя себя извалявшейся в помоях. Ее затрясло от увиденного, к горлу подступила тошнота.

Кремкрих отреагировал мгновенно. Огненный шар почти сорвался с его ладони, но тут за спиной раздался повелительный голос, который заставил руку дрогнуть, шар — изменить траекторию, а Онере дал шанс отскочить в сторону. И вспомнить о том, что и она тоже имеет при себе оружие.

— Оставь мою дочь в покое!

Призрачная женщина, вышедшая из тьмы, заставила Кремкриха побледнеть. Онере тут же узнала в ней гостью из сна. Однако вскоре испуг на лице колдуна сменился самодовольной улыбкой.

— Теперь ты бессильна, Элеонна, твои дурацкие штучки больше не могут на меня повлиять. Можешь остаться и посмотреть, как я разделаюсь с твоей дочуркой. Ты ведь знаешь, что призраки не могут причинить вреда живым.

— Ошибаешься, — послышался мужской голос, и рядом с женщиной, выступив из темноты, появился еще один призрак. — Мы можем забрать тебя с собой.

— Да ну, — Кремкрих усмехнулся. — Если ты про ту байку о трех душах, так это все сказки. Я убивал целые семьи, и никто из убитых ничем не смог мне навредить. К тому же, вас всего двое. Но это легко исправить. — и он, не оборачиваясь, швырнул в Онере полыхающий огнем шар. Та чудом успела отскочить, метнув в колдуна горсть серой пыли.

Кремкрих выставил руку ладонью вперед, и пыль, ударившись о невидимую преграду, осыпалась на пол.

— Жалкая попытка, — прокомментировал он. — Какой-то порошок. И это все, на что ты способна? Дочь великого колдуна, жалкая никчемная девчонка, позор своего рода… — Понимая, что это провокация, Онере сдержалась. Видя, что удар не достиг цели, Кремкрих сменил тактику. — Убийца матери… Ты ведь знаешь, что именно твое рождение ее убило? Знаешь? Тебе об этом рассказывали?

— Замолчи, подлая душонка! — воскликнула королева Элеонна, однако Кремкриха ее крик не напугал.

— Да ладно, я всего лишь сказал ей правду. Разве не так? Разве не из-за этой никчемной девчонки ты ушла в мир теней? А ты, Ульрих, разве не из-за нее лишился всего, что имел: короны, власти, титула, денег... Если бы в ту роковую ночь твоя сентиментальность уступила здравому смыслу, ты, возможно, остался бы королем, пожертвовав всего лишь одним ребенком, которого и не особо-то любил.

— Замолчи! — в гневе воскликнул Ульрих.

— Да-да, — скривился Кремкрих и, глянув на Онере, продолжил: — Папочка не слишком жаловал тебя после кончины супруги. Ведь причиной ее смерти стала ты. Ты и только ты сделала свою семью несчастной! Только благодаря тебе я получил возможность взойти на трон, потому что папочка твой был так убит горем, оплакивая твою мамочку, что я без проблем расставил капканы у него за спиной. Спасибо тебе, дорогая племянница, — Кремкрих шутливо поклонился. Лицо его сияло от удовольствия при виде того, как замерла и побледнела Онере.

— Не слушай его, дочь! — произнес Ульрих. — Этот подлый змей льет яд в твои уши.

— Да-да, — кивнул Кремкрих, — только этим и занимаюсь. С каких это пор правда стала ядом?

И в тот же миг в Онере полетел огненный шар. Та метнулась в сторону, запнулась и упала. В ту же секунду алая вспышка слетела с ладони Кремкриха. Понимая, что уклониться не успевает, Онере услышала, как вскрикнули родители.

— Сдохни, урод! — рявкнул над ухом знакомый голос, и Онере, приоткрыв один глаз, увидела, как остатки алого пламени искрами рассыпаются в воздухе, ударившись о щит Рейна.

Удар. Защита. Удар… Запах тлеющей ткани — очередной шар Кремкриха задел бархатный порог над кроватью. Поток алого пламени задел Онере, оставив красный росчерк ожога на щеке, и из защиты Рейн перешел в нападение.