Двое из легенды

Глава 38. Выход

— Зачем ты его спасаешь? Он — твоя смерть, — произнес отец.

Он сидел на старой коряге около хижины. Хижина эта давно разлетелась в щепки, отец умер, а Рейн покинул запретный лес навсегда. Однако сейчас жилище вновь было целым, а отец — живым и сердитым. — Неужели все мои усилия пропали даром? — Ульрих нахмурил брови. — Он должен был остаться на сумрачной стороне, чтобы твоя жизнь сохранилась.

— Думаешь, это правильно? — Рейн почувствовал, что начинает злиться. — Ты говоришь о нем, как будто он что-то ненужное, мусор.

— Так и есть.

— Нет! Это половина моей души, а душа не может быть мусором. К тому же, он живой.

— Да, в отличие от тебя. Так бездарно потерять свое тело... Сын мой, я тебя не понимаю — ты никогда не был настолько глуп и эмоционален, чтобы совершать подобные поступки. Ну хорошо, я могу понять, что тогда, в сумраке, пытаясь прорваться во дворец, ты не успел придумать ничего лучше. Но сейчас... Для чего сейчас ты так рискуешь своей жизнью? Яд, которым ты его лечишь, отравляет тебя самого. Ты ведь понимаешь, что теперь твоя рана сама собою не заживет.

— Придумаю что-нибудь, — буркнул Рейн.

— Придумаешь? А если нет? К чему такие жертвы? Ты не задумывался о том, что его смерть может пойти тебе на пользу? Возможно, ты получишь назад свою утраченную половину души. Или снова обретешь тело.

— Почему ты так его ненавидишь? — от слов отца и пренебрежения в его голосе, обращенного ко Второму, Рейн почувствовал горечь. — Он ведь тоже твой сын, у нас одна душа. Почему?..

Отец ничего не ответил, лишь покачал головой.

Лицо его стало таять, мир покрылся дымкой, растворяясь и превращаясь в туман, сквозь который начали проступать очертания другой реальности — маленькой, заросшей травой поляны.

— Подумай над тем, что я сказал, — донеслись до Рейна последние слова отца, и он окончательно пришел в себя.

Рядом, пристально вглядываясь в его лицо, сидел Ос, а горечь, которую ощущал Рейн, стала вполне реальной, — скривившись от отвратительного вкуса, он выплюнул изо рта кусок стебля.

Второй по-прежнему лежал на траве, но уже в более удобной позе, и смотрел на него с любопытством.

— С кем это ты разговаривал? — спросил он, когда Рейн, усевшись, потер лицо руками.

Рейна замер.

— В каком смысле?

— В прямом. Лежал тут и болтал что-то непонятное.

— И что именно я болтал?

— Да говорю же, не разобрал. Потому и спрашиваю. Просто интересно стало, с кем ты так спорил.

— Не помню, — соврал Рейн.

— Ну-ну... — Второй улыбнулся, — ладно, не хочешь — не говори, твое дело. Надеюсь, что ты и правда забыл, потому что выглядел ты расстроенным. Плохие сны лучше забывать.

И в этом Рейн оказался полностью с ним согласен.

— Где наш приятель? — спросил он, оглядываясь по сторонам.

— Пошел прогуляться, — Второй смерил Рейна изучающим взглядом. — Думаешь, он рванул к своим сообщникам, которые все это время ошивались поблизости, и сейчас они вместе нагрянут сюда, чтобы нас укокошить? Расслабься, Остикус — обычный мальчишка, зловредных планов у него нет, он просто заблудился и хочет вернуться домой.

— Уже успели пообщаться? — хмыкнул Рейн. — Интересно, когда? — он сам не понял, почему разозлился: то ли, потому что сам не удосужился расспросить, что тот делает один в незнакомой местности; то ли, потому что Второй опередил.

— Да ладно тебе, — миролюбиво произнес Второй, — я просто поболтал с ним немного, пока ты спал.