Двое из легенды

Глава 41. Путь

Дальше они продвигались медленней — самые яркие ощущения остались позади, и Осу пришлось много раз останавливаться, чтобы уловить хоть что-то.

— Твои спутники — сущие дети, — произнес Ульрих, идя рядом с Рейном. — Один ищет невидимое, другой ищет несуществующее. Да и ты тоже хорош — теперь ты отдал ему еще и свое имя. Не жалко?

— Нет, — сердито произнес Рейн.

Идущий впереди Второй оглянулся.

— Ты что-то сказал?

Рейн махнул рукой, и Второй зашагал дальше.

— Скоро у тебя не останется ничего, — продолжил отец. — Тело ты уже потерял, имя — тоже. Душа твоя также перетекает к нему, потому что ты слишком много о нем думаешь. Избавься от него, Рейн, иначе исчезнешь — он станет тобою, а ты перестанешь существовать. Происходящее с тобою меня пугает. Еще недавно, слыша, как кто-нибудь называет его твоим именем, ты нервничал, и это было правильно, потому что это имя – твое. А теперь ты сам отдал его. Вспомни, чему я тебя учил: имя — это источник силы, ключ к его обладателю. Отдав его, ты лишился защиты. Теперь тому, кого ты назвал своим именем, чтобы стать тобой, даже усилий прилагать не надо. Ты сдался, Рейн. Сдался без боя. Как мог ты стать таким слабым?

Пытаясь отгородиться от жалящих слов отца, Рейн чувствовал, как утекают силы. Однако, превозмогая усталость, шел вперед.

— Давайте сделаем привал, — сказал Второй, словно это почувствовал.

Ос нехотя остановился.

— Давайте, — согласился он, увидев лицо Рейна. Взгляд скользнул в сторону поросшей травой поляны. — Ух ты, красника, — воскликнул он, срываясь с места.

В результате они не только отдохнули, но и наелись от души спелой лесной ягоды.

Привалившись к стволу высокого старого дерева, росшего на краю поляны, Рейн на секунду закрыл глаза.

И тут же уснул.

В этот раз он не увидел ничего, пребывая в беспамятстве, словно укутанный большим ватным одеялом, мягким, не пропускающим ни единого звука. А когда это ощущение начало рассеиваться, в тишину стали вплетаться знакомые голоса...

— Он точно спит? — спросил Второй. В его голосе слышалось сомнение.

— Точно, — ответил Ос, — я слышу его дыхание, оно слишком медленное. Не беспокойся, он просто устал. Но меня беспокоит его рана – этот шрам, он не заживает, и через него уходит его сила. Видишь, повязка мокрая. Будь это обычная рана, я бы помог, залечил, я хорошо разбираюсь в травах, но эта штука — не кровь, и она его отравляет. Ты заметил, что он разговаривает сам с собой?

— Не с собой.

— А с кем?

— Неважно. Все это действительно похоже на отравление.

— Я не могу ему помочь, но ты ведь, как и он, владеешь магией...

— Думаешь, я не пробовал? — в голосе Второго послышалось отчаянье. — Да я бы жизнь за него отдал, если бы это помогло.

— Какая самоотверженность, — насмешливо произнес отец, окончательно разгоняя остатки сна.

— Давайте обойдемся без жертв, — открывая глаза, произнес Рейн. Он потянулся, расправляя затекшие плечи. — Умирать я пока что не собираюсь.

Он не слукавил — силы почти восстановились, и, поднявшись, он убедился, что вполне способен продолжить путь.

Компания отправилась дальше.

Эта часть пути далась Рейну особенно тяжелой. Постепенно узнавая местность, Ос то и дело переходил на бег, ловко петляя между деревьями. Пришлось ускориться и остальным, чтобы не отстать, а такой темп быстро тратил силы. У Рейна осталась только одна радость — Ульрих больше не доставал нравоучениями, просто держался рядом и помалкивал.

Вскоре уставший Рейн понял, что до конца похода с такими перебежками просто не доживет. Солнце клонилось к закату, свет его уже приобрел характерный красноватый оттенок, и Рейн понимал, что мальчишка торопится добраться до дома засветло. Но как бы ни приветствовал он его стремление, еще один привал сделать все же пришлось — Рейн валился с ног от усталости. И рухнул на траву, как только они остановились.

Знакомая ватная тишина снова окутала его сознание. На этот раз он плыл по невидимой безбрежной реке, покачиваясь на волнах. Мысли растворились в безмолвии, и вместе с мыслями растворился он сам. Исчез, будто никогда и не существовал. Исчезли запахи, звуки, ощущения, исчез даже мир вокруг…

А затем его начали трясти, сквозь пелену прорвался знакомый голос:

— Просыпайся!

Рейн открыл глаза.

Он все еще лежал на траве. Над головою в просвете сплетенных ветвей проглядывало небо. Солнце почти село, тени стали густыми и длинными.

— Просыпайся, — снова произнес Второй, — Ос говорит, что деревня совсем близко. Лучше добраться туда до темноты.

Рейн сел, чувствуя себя совершенно разбитым. Потер руками лицо и встал, ухватившись за протянутую Вторым руку. Мир слегка качнулся, но тут же встал на место, и Рейн со Вторым двинулись вслед за умчавшимся вперед Осом.