Двое как один

Часть 2

Катер отплывает от места стоянки точно в обозначенное время. С нами отправляется и несколько детей, чьи родители или другие родственники собираются нырять, но малышня остаётся на судне, хотя до того, как я и все остальные спускаемся в воду в сопровождении инструкторов, детишки неугомонно бегают повсюду, а одна девочка даже прячется за моими ногами от мальчиков, с которыми играет в догонялки. Я почти забываю, что где-то на борту находится и Эдвард, пока он не подходит в преддверии первого погружения уже в полном обмундировании. Тем временем выданный мне гидрокостюм лежит поблизости на полу, и я только собираюсь облачаться в него, маску и ласты.
– Привет. Тебе помочь?
– Не стоит. Я не забыла, как всё это делается, – я отхожу на пару шагов, чтобы восстановить расстояние. У меня не получится никуда удрать до тех пор, пока мы не причалим в гавани спустя несколько часов, но я лишена сил вести дружескую беседу, учитывая, что мы не друзья. Наша встреча, не только эта, но и предыдущие, всего в количестве трёх штук, просто высосали из меня все соки. Я не думала об Эдварде Каллене буквально постоянно, и я даже встречалась с другими мужчинами, позволив ему в каком-то смысле кануть в лету, но вот мы оба тут, и это точно не лучший момент моей жизни. Это словно находиться между двух огней, хотя я не делаю ничего предосудительного и ужасного. Ничего, что Джессика восприняла бы превратно, будь она тут.
– Ты бы предпочла, чтобы я игнорировал тебя, несмотря на то, что ты находишься в двух шагах? Вот что в твоём понимании попрощаться? – прямо спрашивает он, сжимая блестящий поручень. Я смотрю на хватку, из-за силы которой белеют костяшки, и могу с уверенностью сказать о том, что эти минуты для Эдварда Каллена тоже не слишком приятны.
Я перевожу взор на его лицо, преисполненное ожиданием моего ответа. Мне совестно за свою холодность, несмотря на то, что я не обязана быть мягкой. Но при взгляде на нахмуренный лоб, которые прорезают знакомые линии, сожаление о собственном отчуждении возникает внутри меня мгновенно и автоматически.
– Почему ты один?
– Джессика никогда не ныряла и боится пробовать. Она вроде собиралась, но передумала незадолго до того, как надо было выходить, – объясняет Эдвард, – значит, обсудим впечатления позже? – он прикасается к моему левому плечу свободной правой рукой. Мне трудно сказать, инстинктивно это или обдуманно. Я просто забываюсь по поводу того, где нахожусь и с кем, все незнакомые люди вокруг словно исчезают, и в голове становится тихо за исключением лишь одной мысли, что когда-то я принадлежала этому мужчине, была его, а он моим, и мы любили друг друга, и что с тех пор никто так и не смог заполнить ту пустоту в душе, что образовалась после нашего разрыва. Никто даже не был близок к тому, чтобы подобрать ключик ко мне или к ней.
– Само собой, – отвечаю я прямо перед тем, как на судне объявляется пятиминутная готовность. В водной толще я двигаюсь за приставленным ко мне инструктором поблизости от коралловых рифов, мимо косяков рыб самых разных оттенков, видов и форм и даже вижу морскую звезду, присосавшуюся к подводному скалистому образованию. У неё семь рук-лучей, хотя у большинства видов лучей пять, но существуют беспозвоночные и с десятью-пятнадцатью лучами. Может быть, однажды я увижу такую своими глазами, а не только на фотографиях в интернете.
При всплытии мне помогают со снаряжением, затаскивая баллон на катер. Я выбираюсь из воды самостоятельно, будучи не первой, кто уже тоже вернулся, и даже не четвёртой, но всё моё внимание приковывает отсутствие Эдварда. Я не уверена, через какое время после меня он погрузился, и лишь думаю, что, может быть, полчаса ещё не истекли. С ним же ничего не могло случиться, верно? Он ведь под присмотром. Всё в порядке. Обязано быть в порядке. Я посещаю душ, а после переодеваюсь в сухое прежде, чем выхожу с вещами из импровизированной ванной комнаты. С моего места как раз видно, как Эдвард вытирается полотенцем, стоя спиной ко мне, видимо, вернувшись совсем недавно, и эмоционально у меня отлегает от сердца, а физически... Физически я поглощена созерцанием того, как изменилось мужское тело, став более мощным, но не чрезмерно. Но стоять тут и дальше опрометчиво. Чревато тем, что Эдвард почувствует взгляд и заметит меня. Я ухожу на противоположную сторону судна и сижу тут одна, пожалуй, довольно долго. Пока ветер не доносит до меня запах непревзойдённого кофе. Неужели тут стоит более-менее нормальная кофемашина, а не предлагается что-то растворимое? Я обдумываю, что нужно сходить на разведку, когда аромат становится совсем близко так же, как и человек, ответственный за него.
– Вот ты где, – Эдвард садится рядом на лавку, и прежде всего я понимаю, что невероятно благодарна, что на нём теперь шорты и майка. Я не осталась равнодушной даже на расстоянии. Каково было бы видеть его полуобнажённым столь близко? Я наверняка бы выдала себя. Неспособностью смотреть в его сторону в принципе. В левой руке мужчины чашка с кофе, которую он держит за ручку. Неожиданный для него выбор, учитывая, что на моей памяти он всегда пил лишь чай, но всё в жизни может меняться, и предпочтения по части еды и напитков, думаю, тоже. Или он просто не выспался. Всё-таки у него медовый месяц. – Как... как ощущения? Тебе показали скопление рыб у рифов? Они просто потрясающие, да? И рыбы, и рифы, – он оживлён, вполне бодр и восторженно улыбается. Так же, как и после наших совместных погружений. Нет, скорее всего, ему дали поспать. Господи.
– Я видела звезду, а вода... Она потрясающе прозрачная.
– Точно, ты вот сказала об этом, и я осознал, что она, и правда, очень чистая, – по-мальчишески звенящим от впечатлений голосом соглашается Эдвард. Его настроение влияет и на улыбку. Она становится кривоватой, удовлетворённой и, может быть, самую малостью идиотской. Истинно жизнерадостной с оттенком непосредственности, которая, мне казалось, навсегда ушла из Эдварда. Но сейчас он напоминает того простодушного и располагающего к себе парня, каким был. – Кстати, это ведь тебе.
– Ты серьёзно?
– Вполне. Ты же знаешь, я предпочитаю чай.
И он протягивает мне бокал. Я немного медлю, соприкасаясь пальцами с пальцами Эдварда, когда забираю кофе, в желании растянуть приятное удовольствие от контакта. Пробирающееся под кожу и достигающее даже макушки головы и кончиков пальцев на ногах. Мне так хочется, чтобы мужчина тоже чувствовал нечто подобное, такова моя наивная и глупая потребность, но вероятность этого до смешного мала. Я понимаю, по крайней мере, это. Если он и ощущает эмоциональную связь так, как я, то не со мной и не по отношению ко мне.
– Спасибо, Эдвард.
– Не за что.
Мы проводим время в молчании и в тени. Освежающий бриз приятно холодит кожу, а чайки и их тихие возгласы в синеве кажутся неотъемлемой частью атмосферы. Наверняка осенними и зимними вечерами я буду прокручивать эти мгновения в своей голове снова и снова. Покой, лёгкость, единение, близость Эдварда. И бережно носить воспоминания в сердце. В дополнение к тем, которые уже там живут. Я заканчиваю с кофе и решительно поднимаюсь.
– Наверное, нам лучше вернуться к остальным. Чтобы не пропустить общий сбор.
– Ты права. Пойдём.