Двое на балконе, не считая кота

Глава 1

Василиса Берёзина

Питерские улицы встретили меня привычным серым утром. Небо нависало над крышами тяжёлой хмурой пеленой туч, с карнизов срывались редкие дождевые капли, и даже величественные фасады, которые туристы снимали на тысячи кадров, сегодня казались унылыми декорациями.

Поправив лямку старого рюкзака, я ступила на тротуар, стараясь обходить лужи, что появились за ночь. Куртка, отлично греющая в вологодское осеннее ненастье, здесь, у залива, продувалась насквозь каким-то особенным, сырым ветром.

— И чего меня приспичило ехать учиться именно сюда? — проворчала я себе под нос в который раз за последние два года. — Здесь даже дружественного ведьминского ковена нет. Ни родни, ни друзей. А говорила баба Глаша: в Рязань подавайся, внучка, там все свои.

Я понимала, что веду себя странно — двадцатилетняя девица, ругающаяся сама с собой. Но никто этого не замечал. Я лавировала между спешащими людьми, погружёнными в собственные мысли.

Никто из них даже не осознавал, что рядом так же, как и они, топает самая настоящая ведьма. Рыжая, кудрявая, с зелёными колдовскими глазами. Нет... им и дела до этого не было. Не видели они и горящие глаза оборотней, что стояли у палатки с шаурмой. Не замечали, как лужи расступаются от ботинок девчонок-русалок, стоило тем наступить в них.

А на остановке сидел старичок из леших. В морщинистых руках он держал саженец яблони, явно свежевыкопанный.

Нет, люди не замечали, что рядом с ними живут сказочные. Они и про себя-то не всегда вспоминали в своих заботах и тревогах.

Перестав бубнить, я ускорила шаг.

Опаздывать на первую лекцию было ну никак нельзя. Профессор Лютиков был не просто первоклассным ботаником, но ещё и ведуном. И этот милейший старичок если ещё простому студенту прогул простит, то своему, сказочному — да никогда.

А я ещё и ведьма. Двойной спрос. Замучает на экзамене, изведёт на летней практике.

А мне иметь плохие оценки было ну никак нельзя. Лишусь стипендии — и всё. У меня каждый балл на вес золота.

Я свернула во дворы, срезая путь к университету. В голове кружились записи о продольных и поперечных срезах листьев, морфологии растительной клетки, но мысли то и дело сбивались на другое: на травы от простуды, которые надо будет заказать у мамы (городские сборы — дрянь редкостная), на кота Семёна, оставшегося в общаге с пустой миской, и на дурацкое ощущение, что здесь, на этих холодных питерских улочках, я лишняя.

Можно уехать из деревни, но деревню из себя не вывезешь. Тем более если село твоё родное горячо любимо.

Я ужасно тосковала по дому. Не дело это ведьме быть одной — мы веками в ковенах.

Взгляд скользнул по знакомым стенам. Университет встречал гулом голосов студентов, так же как и я старающихся не опоздать к началу пары. Нырнув в толпу, прижала рюкзак к груди.

До звонка оставалось десять минут.

... Холл, три лестничных пролёта. Я успевала.

Осталось добраться до лекционного зала.

Но удача меня покинула. Впереди нарисовалась компания парней из физфака. Как же я забыла, что по вторникам у них лекция по анатомии в соседнем зале. А это всё...

Они же ни одну девчонку не пропустят.

Широченные шкафы скалились, встречая взглядом каждую. И казалось бы, дела им до деревенской девицы не было — не тот у меня образ, чтобы слюни в догонку пускать.

Но опять же одно «но»...

В центре, прислонившись к подоконнику, стоял он. Высокий, светловолосый, с лёгкой небрежностью во взгляде. Звезда физфака, капитан волейбольной команды университета.

И да... Волк.

Из сказочных.

Коренной петербуржец. Местная звезда. Поступил в универ после колледжа, поэтому был старше меня на четыре года. Увы, я вынужденно знала больше, чем нужно, потому что девчонки из группы безумолку трещали о нём. Каждая старалась обратить его внимание на себя, и только я вечно кралась по стенкам.

Ну хотя бы потому, что и́здревле волк ведьме не друг и не товарищ.

А уж если ведьма и вовсе не местная... Да, Глеб Оскалов был из тех, кто смотрит на приезжих сказочных с лёгкой усмешкой: мол, город наш, мы тут хозяева.

И сейчас мне всего-то и нужно было, как всегда, незамеченной прошмыгнуть в лекционный зал мимо парней. Но вот беда: кроме меня, в коридоре больше никого из девчонок не оказалось.

— О, гляньте, деревня наша идёт! — хохотнул кто-то из компании.

Сглотнув, предчувствуя неприятности, я стиснула зубы и пошла быстрее. Там он, зал, впереди.

— Эй, ведьма! — окликнул Глеб. Голос у него оказался низкий, с хрипотцой, и отчего-то от него по спине пробежали липкие мурашки. — Говорят, ты на каждой контрольной заговоры шепчешь. Может, научишь?

Я внутри вся сжалась. Вот урод, а.

Нельзя было при простых людях такое говорить. Нет, конечно, его дружки примут всё в шутку. Но сам факт.

Я сделала вид, будто не понимаю, что он ко мне обращается.

Но Глеб не остановился, он вытянул руки и затряс ими, якобы колдуя.

Компания заржала.

Придурки.

И пробежать бы мимо, но у меня на пути встали двое его дружков.

— Да ладно, Лиса, так ведь тебя зовут? Может, уже познакомимся? — раздалось за спиной.

— Лиса я для своих. Для тебя я, шкура волчья, Василиса!

— У-у-у, — заголосили парни.

Да, я сейчас сознательно обозвала его. Но он первый полез.

Повернувшись, я заглянула прямо в его смеющиеся глаза. Нет, стыда я там не обнаружила. Ему было весело.

— Да ладно, Лиса, ну свои же, — его губы изогнулись в усмешке.

Они окружали меня. Словно дичь загоняли, и мне это не понравилось. Развлекались, устроив травлю на ту, что слабее.

— Свои? — повторила я негромко. — А разве свои так поступают? — обвела рукой ржущих парней. — Не свой ты мне. Такие подонки мне за чужих.

Повисла тишина. Глеб моргнул, усмешка сползла с лица. Наверное, никто из девчонок никогда прежде не смел с ним так разговаривать.

Тем более какая-то рыжая ведьма с растрёпанным хвостом.