Двое на печи, не считая собаки

Глава 1

– Еще ни разу не видела, чтобы, исполняя мои желания, никто ничего за это не просил.

– Ба, тебе лет-то сколько? Ты в другом веке жила! Сейчас кнопочку нажал – и все твои желания сбылись.

Трое моих внуков сидели в кроватях и никак не хотели засыпать. В отличие от меня. Я широко зевнула, прикрывая рот морщинистой рукой и ответила:

– Только у родителей деньги спишутся с карты.

– Этого же не видно, – не отставали сорванцы, – значит все работает как магия: пожелал, и исполнилось.

– Малы еще! – Я захлопнула «По щучьему веленью» и положила на стол. – Спать!

– Ну ба, – снова разнылись внуки, но со мной не забалуешь. Советское прошлое откладывает свой отпечаток, все строго и без всякого баловства.

– Спать! – цыкнула я и закрыла дверь.

– Вот мне бы такую щуку, – услышала из-за двери.

– А мне бы такого Иванушку-дурачка, – пробормотала, отправляясь в спальню, – прокатил бы на печке последней модели.

После чтения сказок спать всегда хотелось неимоверно, поэтому я заснула сразу как голова коснулась подушки. А что, возраст уже не тот, в пять утра поднимет бессонница или давление, а потом только вздремнешь, внуки проснутся.

Вот только разбудил меня совсем не крик внуков.

***

– Аленка, подъем! Чего разлеглась на рабочем месте?!

Я аж подскочила, больно ударившись головой о что-то твердое. Давно меня так никто не будил, аж со времен моей работы в столовой военкомата. Я схватилась за голову, села, моргая от боли и злости одновременно.

– Ты чего, оглохла, что ли? – продолжал надрываться голос надо мной. – Бумаги сами себя не перепишут, а скотина сама себя не найдет.

Черные точки перестали бегать перед глазами, я подняла голову и посмотрела на того, кто так нагло решил потревожить сон пенсионерки. И окончательно проснулась.

Передо мной была не моя спальня, не было обоев с ромашками, даже кровати моей не было. А спала я, оказывается, прямо на деревянном столе, сидя на деревянном стуле. Да и мебель оказалась совсем не моя, а какая-то необструганная, простая, без новомодных покрытий. Мутное окно без стеклопакетов, пол без ламината и здоровенный мужик в льняной рубахе навыпуск. И смотрит на меня так, не по-доброму.

– Ты кто? – выдавила я, протирая глаза в надежде, что мне все это снится.

Мужик вытаращился на меня и сделал шаг в мою сторону, нависая всем своим огромным ростом сверху.

– Ты совсем, что ли? Работать надоело, так и скажи, я тебя мигом заменю.

Работать мне никогда не надоедает, пенсия только все испортила. Здесь работу приходилось самой искать. А коли кто сам тебе ее предлагает, так и не надоест. Проморгавшись, я снова посмотрела мужика.

– Так ты кто?

– Иван! – рявкнул тот так, что у меня уши заложило.

Ну вот, сбылась мечта, хотела Ивана найти – нашла.

– Дурачок? – спросила я для убедительности.

– Что?!

То, что глупость спросила, поняла сразу. Нельзя такие вещи мужикам говорить, на своих двух мужьях убедилась. Да вот только рот у меня такой – не закрывается и вранье не говорит.

– Работа где? – быстро решила я тему сменить. С остальным разберемся, главное мужика спровадить подальше.

– Ты, Аленка, не шути так. – Мужик погрозил мне толстым, мясистым пальцем.

Хотела было открыть рот и уточнить, что я вообще-то Алена Александровна, и фамильярности не допущу, поскольку гипертония и трое внуков требуют уважения, но меня нагло перебили.

– О, очнулась. А я уж думал, померла.

***

На окне сидел ворон и смотрел на меня своими черными бусинками-глазками. А когда открывал клюв, из него доносились человеческие слова.

– Это ты сказал? – тихо спросила я, хватаясь за сердце одной рукой и второй щипля себя за кожу на руке.

Больно было, но видение не пропадало. Я посмотрела на свои руки: говорят, во сне невозможно их увидеть. Но руки были на месте. Как и остальные части тела. Вот только это все было не мое. На руках ни единой складочки, ни морщинки. Талия тонкая, у меня и молодости такой не было – я кровь с молоком с детства была. И одежда. Вот такой точно в моем гардеробе не было: длинное платье, на ногах валенки, на спинке стула дубленка невыделенная висит. Я подошла к окну, отодвинула ворона в сторону и стала смотреть в морозное отражение, благо узоры весь свет с той стороны перекрыли.

Не я. Однозначно, не я. Светлые волосы, заплетенные в толстую косу, осиная талия, глаза, не подведенные тушью. И лет мне двадцать, не больше. Не, точно не я.

Я подняла руки и наблюдала в отражении, как молодая девица щупает себя за лицо, оттягивает щеки и тянет за косу. Боль чувствую, но не верю, что все это – мое.

– Вовремя ты очнулась, Аленка, – произнес ворон. – А то еще немного полежала, тебя б в холодную и унесли. А то печь не затопила, домой не пошла, так и замерзнуть заживо недолго.

Я посмотрела на свои руки – холодные как лед. Да и ногам холодно, хоть и в валенках. Отопление у них отключили, что ли? Поежилась и решила разбираться с проблемами по мере их поступления.