Двое на печи, не считая собаки

Глава 7

Меня радовало, что не пришлось далеко ходить за продуктами. Ласка ко мне привыкла, по крайней мере уже не рычала, поэтому Мирославу я дождалась очень быстро.

– Спасибо, – поклонилась я ей, как принято в сказках. – Я как на рынок сбегаю, обязательно все верну.

– Да ладно, – отмахнулась Мирослава. – Ты лучше домой с избы этой дорогой ходи. Мой Митяйка успокаивается только, когда ты проходишь.

– А можно на него посмотреть? – заинтересовалась я таким феноменом.

– Конечно! – Мирослава впустила меня в дом, подвела к кроватке и показала розовощекого карапуза. Он смотрел умными глазками на меня, болтал ручками и ножками.

– Давай-ка посмотрим.

Я распеленала его, взялась за ручки, ножки, поводила ими в разные стороны. В плане суставов все было нормально. Затем начала щупать живот, и вот тут малыш не выдержал и громко закричал.

– Ну вот, опять! – заволновалась Мирослава. – Я думала, хоть при тебе плакать не будет.

– Будет, но еще недолго, – утешила я девушку. – Это газики, почти всегда бывают у детей малых. Есть у тебя укропная водичка?

– Нет, – развела та руками. – Мы его и не выращиваем.

Почесала я свою длинноволосую голову и задумалась.

– Давай дома у себя посмотрю, вдруг что-нибудь осталось из запасов?

Не было у меня надежды, что Аленка была настолько хозяйственная, что сделала запасы нужных трав на зиму. Но и в деревне ее звали все только как лесную ведунью, а они с лесом дружны должны быть, значит, с травами тоже.

Поблагодарив девушку, я заспешила домой. Еще издалека заметила, что над трубой уже колышется сизый дым. А когда в терем вошла, так и обдало меня теплом. У печи сидел Гордей и подкидывал дрова.

– Здорово как, тепло! Да ты просто волшебник.

Я даже дубленку скинула и валенки, поставила корзинку и протянула руки к огню. Только вот Гордей не разомлел от моих похвал, а, наоборот, сурово поглядел на меня.

– У тебя дымоход забит был. Наглухо.

– Ты же почистил? Вот и славно.

– Ты отравиться могла, угореть в дыму. Ты дома-то вообще появляешься или спишь на столе в съезжей избе?

– Сплю, – кивнула я, не уточняя где. – И пока не угорела. А за печь спасибо, сейчас обед приготовлю.

Гордей с подозрением посмотрел на то, как выкладываю продукты на стол. Видимо, не верил, что я умею готовить. Но не на ту нарвался. Может, прежняя Аленка и не умела готовить, а весь мой семейный опыт отличался шедеврами.

Я достала все продукты, которые были в корзинке, разложила на столе муку, сыр, крынку с молоком. Руки вспоминали движения, к которым были привычны с детства. Вот только руки Аленки были непривычны к готовке, пальцы плохо слушались, но я старалась развивать мелкую моторику. А то что это за дело – молодая девчонка, а руками плохо работает?!

Гордей, устроившись на лавке у стола, следил за каждым моим движением. То ли пытался запомнить рецепт, то ли не доверял моим кулинарным способностям.

Воду я подогрела в чугунке у печи. Руки сами запомнили правильные движения: мука горкой, щепотка соли, постепенно вливала воду. Пальцы погрузились в белую, пушистую массу. Сначала она крошилась, потом пошли крупные хлопья, и в конце концов под руками было мягкое, податливое, живое тесто. Оно не липло к рукам, лишь чуть пружинило под ладонями, излучая тепло.

Я вымесила тесто несколько раз, собрала в шар, накрыла чистым льняным полотенцем и поставила в теплое место на краешек стола, ближе к печи.

– Нужно постоять, – пояснила я на вопросительный взгляд Гордея.

– Вижу, – ответил он, но продолжил смотреть. Непривычно было готовить под таким пристальным присмотром, но в нем не было ничего похабного или гнетущего.

Пока тесто отдыхало, я занялась сыром. Это был не магазинный сыр, к которому я привыкла, а домашний, слегка солоноватый и рассыпчатый. Я раскрошила его в миску толстыми, небрежными кусочками – он должен был чувствоваться, плавиться ароматными островками.

Через полчаса сняла полотенце: под ним тесто набухло, стало еще более горячим и послушным. Разделила его на несколько частей, взяла скалку и раскатала первый круг: он вышел тонким, почти прозрачным.

– Ловко, – с лавки прозвучал одобрительный комментарий. В уголке рта Гордея заплясала усмешка, скрывая его суровость.

– Я же самоучка, – напомнила я ему, накладывая в середину лепешки щедрую горсть сыра.

Пальцы сами сложили края защипом, собрав тесто в аккуратный и пухлый конвертик. Приплюснула его ладонью, потом снова прошлась скалкой, превратив в аккуратный, плотный круг. Сыр внутри мягко хрустнул.

На сковороде, которая уже хорошо прогрелась на печи, зашипела капля свиного сала. Я положила первую лепешку, и тут же по избе пополз аромат жареного теста. У меня тут же свело желудок, а от вида шлейфа плавящегося сыра потекли слюнки.

Гордей привстал, облокотившись на стол. Его ноздри чуть расширились, уловив запах. Он ничего не говорил, но его внимание было приковано к сковороде, где жарилась лепешка.

Я перевернула, и снизу открылась идеальная корочка – хрустящая, с темно-золотыми кружевами.