Двое на печи, не считая собаки

Глава 8

– А начнем мы с пропажи подростков.

Я немного опешила, не ожидая, что разговор начнется с моих проблем.

– А как же посох?

– Это подождет пару дней. А вот если у меня не будет помощника, то вряд ли я посох смогу найти. Так что давай, рассказывай, как все было.

Я смотрела на него и тяжело вздохнула. Вот если бы у меня осталось хоть что-то из памяти настоящей Аленки, было бы гораздо проще. Но воспоминаний не было, поэтому и рассказывать было нечего.

– Не помню, – честно призналась я. Честность – всегда лучше вранья. Особенно когда и сказать-то нечего.

– Это уже интересно. Память стереть мнемот мог. Но вот откуда он в ваших местах?

Я только плечами пожала. Кто такой мнемот, я не знала и уж точно не знала, откуда он пришел. Поэтому решила, что начальству столичному будет виднее. Глазками хлопнула и продолжила смотреть на него. Гордей постучал пальцами по столу.

– У тебя были в последнее время какие-нибудь стрессы?

– Родители умерли, – вспомнила я то, что говорил Иван. – Друзья пропали, а я и не знаю куда.

Он кивнул чему-то своему и поднялся.

– Мне нужно отойти, проверить кое-что. Я отойду ненадолго, а ты можешь возвращаться в съезжую избу, обязанности выполнять.

– Угу, – кивнула я, прикидывая, какие у меня еще могут быть обязанности, кроме сидения в избе да карауливания корово-крадов.

Дождавшись, когда он уйдет, я быстро подхватила еще одну лепешку и выскочила следом. Поземка легко бежала по дороге, заметая мои следы. Я же шла в лес. Это было первое, что должна была сделать лесная ведунья. Я ничего не помнила из жизни Аленки, но прекрасно помнила то, чему учила меня бабушка. Если ты благоволишь лесу, лесная ведунья поможет тебе и ягоды найти, и дорожку покажет, коли заблудился. А Аленка была ведуньей как раз, значит, должна была иметь связь с лесом.

Первые деревца, еще недоросший молодняк, встретили меня, поглаживая по рукам. Узнали, значит. Я приложила руку к первому большому дереву и позвала:

– Лешенька, ты меня слышишь?

Он услышал. Пришел по первому зову, представ передо мной лихим парнем – с рубахой навыпуск да в теплых валенках. Простой такой, свой, родной.

– Слышу тебя, Аленка, – начал он, улыбнувшись. Да так улыбнулся, что сердечко мое растаяло да затрепетало, как бабочка. – Давно тебя не было. Стряслось что?

Леший подошел и стал смотреть на меня глазами, похожими на два лесных озера, в которых отражались верхушки сосен.

– Беда, Лешенька, – выпалила я, чувствуя, что на душе становится легче от одного его вида. Леший – часть леса, его душа; с ним можно было не притворяться. У лешего с лесной ведуньей связь прочная, вечная. – Пропали ребята, с которыми я недавно гуляла. И ничего не помню, словно память кто-то выскоблил.

Леший нахмурил брови, да вся его веселая, озорная улыбка с лица сбежала.

– Память… – протянул он задумчиво. – Лес помнит все, да не в нашем лесу вы гуляли, а на западном периметре. Там места гиблые, связь с ними тонкая. Не чувствую я ничего, да и лесной дух ничего не говорит. Тумана тогда было много, странного. Не простой туман, чужой. Может, он память и затуманил?

– А откуда туман пришел?

– Со стороны Запредельного озера. – Леший приложил руку к земле, словно прислушиваясь. – Твои друзья к озеру тебя звали, а ты словно и не слышала: стояла в сторонке, смотрела в одну точку. А потом развернулась и пошла прочь, на крики друзей не отвечала.

– Словно подменили меня, да?

Леший кивнул и убрал руку, прерывая связь с лесом.

– Ты в деревню ушла, а друзья твои к озеру пошли, тому, что со стороны болот.

– И что с ними, Лешенька? Живы они?

– Лес не видит, Аленка, – покачал он головой. – Не видит он смрад болот: там болотницы и болотники живут. И озера он не чувствует: там Водяной правит. Чужая это вотчина, не наша. Да и ты… неправильно ты поступаешь, Аленка. Горе твое уважаю, но лес ты бросила, оттого многое в нем происходит не с ведома. Одному мне не управиться, помощь ведуньи нужна. А твои способности ведьмы только помочь могут.

Повернулась я, да на друга другими глазами посмотрела.

– Ведьмы?

– А то я не заметил! – леший сложил руки на груди и отвернулся в сторону. Обиделся. – Ты не только зверей и птиц стала слышать, но и людей видишь насквозь. Думаешь, я не заметил? Видишь правду и ложь, зло видишь в людях. Это от леса отдаляет, Аленка. Ты здесь нужна, лесная хозяйка. Люди – они зло, люди только проблемы лесу приносят.

Я постояла и посмотрела в землю, обдумывая, что сказать. С лешим ссориться нельзя: он единственный друг надежный для лесной ведуньи. Но если про ведьму он прав, то Аленка не была такой – недавно стала. Не от этого ли загрустила, не от этого ли развернулась да от озера прочь пошла? Слишком много вопросов. Да и этот мнемот-бегемот еще.

– А мнемотов в лесу нашем не видно было?

– Эти даже при большом желании кромку леса не переступят. Как демоны и аспиды. Такие лес уничтожить могут – нет им доступа.