Двое на печи, не считая собаки

Глава 9

– Вот так и знала, – пробормотала я себе под нос, пробираясь через снег и наступая на знакомые следы валенков, глубоко утопшие в сугробах. Они были грубые, неуклюжие, словно медведь потоптался. На его пути обнаружился сломанный куст брусники, притоптанные побеги малины, даже одна молодая березка стояла переломленная, словно этот медведь навалился на нее всем весом.

Екнуло сердце от обиды: лес – не столичный проспект, здесь каждый куст дышит, каждое дерево на счету. Особенно зимой, когда и так всем тяжело живется. Я шла все быстрее, сильнее злясь с каждым шагом.

И вот увидела его. Гордей стоял на краю небольшой поляны спиной ко мне и смотрел вдаль, где между деревьями проглядывала свинцовая полоса Запредельного озера. Он стоял неподвижно, но по фигуре было видно, что напряжен, как и вся природа вокруг.

– Эй! – крикнула я во весь голос. – Ты что в моем лесу хозяйничаешь?

Он повернулся ко мне, но на лице его не было ни капли смущения – только полная собранность и настороженность.

– Тебя искал.

– Меня здесь нет. И не было бы, если бы ты весь лес на уши не поднял своим приходом. Искал меня – ищи там, где оставил. Лес-то ломать зачем? У тебя глаз нет, чтобы тропу выбрать?

Он взглянул на поломанную березку, но не сразу понял, из-за чего я злюсь.

– Ты из-за нее?

– Столичные мажоры, – фыркнула я, подходя к деревцу.

Руки приложила и начала читать заговор, который еще бабка моя зачитывала, когда ветер ломал деревья в саду. Выплела из ленты косу и подвязала сломанный ствол.

– Виноват, – коротко произнес он за моей спиной. Правда, ни оправданий, ни жалости в голосе не было. Как и наглости столичной. Вину не чувствовал, но урок извлек. Ну, хотя бы с этим будем работать – не все сильно запущено. – Ты чувствуешь, что от озера словно зовет кто-то, тянет туда?

Я прислушалась и почти сразу ощутила. Это был не зов в прямом смысле: зимний лес оставался тихим. Но была тяга – тяжелая, наваливающаяся на грудь камнем, сжимающая сердце тоской. То самое чувство, о котором говорил Леший.

Я сглотнула, сунула руку в карман и нащупала последний кусок лепешки, успевший остыть на холоде.

– Чувствую. Но это что-то местное, родное.

Я ощущала: то, что тянет туда, не могло прийти извне. Так же, как я чувствовала лес, едва переступив его порог, так же чувствовала и то, что было в стороне озера.

– Ты не должна туда ходить, – строго сказал он, глядя на меня.

– Сам же пришел сюда. Как говоришь, за мной. А теперь – не ходить?

– Здесь что-то не так. Подростки пропали не просто так: это была хитро спланированная ловушка. И расставлена она была не на них, а на тебя. Я проверил по своим каналам: во всех местах, где пропадали люди, это были лесные ведуньи.

Ледяные пальцы сдавили мне горло. Леший говорил про чужеродный туман, застилающий память, а Гордей – про ловушку для ведуний. Может, непреодолимая тяга и туман – начало той самой западни, в которую попадали другие?

И тут мне стало жалко ребят. Я их не знала, но за молодежь всегда переживала. А уж как оказалась сама в молодом теле, да узнала, что это друзья мои были, еще сильнее стало больно. Ловушка была для ведуньи, а попались в нее обычные дети. Нет, совсем мне это не нравится, да и не по-человечески это – друзей в беде бросать.

– Нужно туда пойти. Только подготовиться надо хорошенько. Веточку полыни сжечь перед тем, как ступить на берег озера.

– Возвращаемся?

Я только головой помотала.

– Нет у меня дома трав таких.

Да и никаких нет. А я еще Мирославе обещала укроп для ребенка взять. Да и вообще надо посмотреть, чем эта баба Яга богата: может, разживусь другими травами, нужными в хозяйстве. Я ж еще с детства помню – бабушка моя травницей была, много рассказывала про народную медицину.

– Надо идти к бабе Яге.

Сама сказала – и быстро на Гордея взглянула. Не засмеет ли? Вдруг в его столичной сказке таких не бывает? Но нет: лишь покачал головой да согласно кивнул.

– Странная ты, Аленка.

Я вскинула на него вопросительный взгляд. Неужели заподозрил что-то? Смотрю на него, а у самой сердце бешено заходится от страха.

– Много про тебя слышал, прежде чем приехать. Много про тебя говорили: про отсутствие знаний лесных ведуний, про то, что обязанности не соблюдаешь, про истеричность да характер заносчивый.

И главное – сказал и стоит, смотрит. Словно реакции моей ждет. А чего ждет-то? Истерики? Не помню я уже, как истерики закатывать. С первым мужем закатывала, со вторым научилась подход другими способами искать. Вот и стою – смотрю на него.

Главное – не моргнуть первой.

– К Яге надо идти, – повторила я.

– Кто такая? – согласился перевести тему Гордей.

Память начала выдавать то, что я знала: костяная нога, ступа, избушка на курьих ножках. И цена, которую данная сказочная личность запрашивала за свои услуги.

– Она знает многое о лесе, может заглянуть под воду и дать то, что позволит подойти к озеру. Вот только плату она обычно запрашивает…