Двое на печи, не считая собаки

Глава 11

Я шагнула в сторону от окна, но образ женщины в белом платье снова показался.

Нет, ну так совсем не пойдет! Какая-то ненормальная фифа из столицы приехала да пошла шляться по улицам. Небось невеста этого Гордея за ним потащилась в наши дебри. А мне потом что? Поутру бежать, багром вылавливать красотку из реки? Ни за какие коврижки – я завтра выспаться хочу!

Я схватила дубленку, сунула ноги в валенки, накинула платок на голову и выскочила за дверь. Колючий ветер бросил в лицо иголки снежинок. Свет шел только из окон домов, поэтому женщину было сложно разглядеть, но я заметила длинный подол белого шлейфа, скрывшийся за ближайшим домом. Поправив платок, бросилась в ту сторону.

Перед поворотом поскользнулась и растянулась на дороге, проехав по раскатанному льду. Перечислив всю деревенскую детвору, которая устроила здесь целый каток – поименно и по батюшке, – поднялась на ноги, но тут же шлепнулась снова.

Просто потому, что колени подкосились.

Не каждый день увидишь, как по дороге бегает круглый белый шерстяной комок. Да и шерсть у него была такая густая и пушистая, что я невольно запахнула дубленку – от короткого ворса особого тепла не было.

– Нашел его? – спросила женщина мохнатого звереныша.

Тот только покачал своей большой пушистой головой и понуро ее опустил.

– Этого старого идиота нужно срочно найти! – гневалась женщина, поцокивая каблучком по ледяной глыбе, на которой стояла. – Чую, что он где-то здесь! Найти и вернуть! Устроил себе, видите ли, отпуск. Да в какое время? Мало ему летних месяцев?! Нет, надо было сейчас все бросить!

Я вжалась в ближайший сугроб, с интересом разглядывая незнакомку. Кажется, ей совсем не было ни холодно, ни страшно. Зверя она не боялась, обращаясь с ним как с домашним питомцем. Интересно, кого она потеряла?

– Я ему устрою… потом, когда вернется. А сейчас давай все проверим.

Она развернулась – и вокруг разлетелась снежная вьюга.

– Ты подготовил околицу и старый хутор?

Маленький пушистик опустил голову и виновато потерся носом о подол ее платья.

– Тогда поспеши. Возьми сосульки из моей котомки и укрой ими колодцы да заборы. У часовенки Святой Ксении насыпь побольше мягкого снега – она любила, когда ее кутали в белое тепло. На мельничных крыльях прихвати мороз, укрепи их. А на речку лед нагони – пусть успокоится, путникам путь верно держит.

Она поставила котомку на землю. Зверек юркнул внутрь: что-то зазвенело, загремело – и через миг он уже стоял с полным набором волшебных принадлежностей. Махнув хвостом, он стрелой метнулся к заносам.

– А теперь проверю соседние деревни, – сказала женщина, повернулась вокруг своей оси и тут же исчезла. На ее месте остался лишь вихрь белых снежинок.

Я натянула съехавший валенок и подошла к месту, где она стояла. Даже следов от туфелек не осталось. А может, их уже замел снег.

– Ты что на морозе делаешь? – раздался за спиной знакомый голос, и твердая рука ухватила меня за локоть, пытаясь оттащить к дому.

– Пусти! – отбивалась я. Так хотелось найти хоть одну деталь, доказывающую, что женщина в платье была здесь. Но ведь скажешь кому – не поверят.

– Ты чего здесь делаешь? Метель разыгралась, дорогу домой потом не найдешь!

– Тебя о том же хотела спросить, – огрызнулась я, направляясь к берегу реки. Кажется, женщина отправила существо к околице.

– Куда ты, дуреха? Заблудишься!

Но я продолжала идти, несмотря на метель. Я почти дошла, но Гордей схватил меня за руку и силой потащил обратно.

– Отпусти! – пыталась вырваться я, но он держал крепко и упорно тянул к дому. – Там женщина в платье. Ты никого из своих девушек здесь не ждешь?

Гордей остановился, посмотрел на меня, протер рукой щеки, залепленные снегом, потом приложил ладонь ко лбу.

– Вот находятся же такие… потом от лихорадки лечи.

Он снова потащил меня, но я уперлась и указала вперед, где уже виднелась кромка воды.

– Вон! Теперь ты мне веришь?

Вот только на берегу была не женщина, а тот самый мохнатый зверек. Он спустился к самой воде, где между двух камней шумел темный холодный ручеек. Зверек вынул прозрачный шарик и бросил его в воду – тот зашипел, словно горькое зелье, и ушел в глубину.

Зверек отпрянул – и тут же по глади поползли тонкие морозные паутинки. Они тянулись одна к другой, срастаясь в прочные льдины. Те наползали, утрамбовывались – и вскоре река легла под ледяным панцирем.

Зверек достал легкую инеевую шаль и набросил ее на мельничный шест. Дерево тихо скрипнуло, и по нему пополз серебристый иней. То же он проделал и со вторым крылом мельницы.

– Этот-то как здесь оказался? – перекрестился Гордей, сняв шапку.

Но тут же водрузил ее обратно, схватил меня в охапку, перекинул через плечо и потащил к дому.