Двое с Исторического факультета

Глава 4. О той надежде, что гибнет, не успев зародиться.

Время тянулось, растягивалось, корчилось в судорогах, извивалось скользкой змеёй, путало мысли. Сколько прошло? Десять минут или десять часов? Федя не знал.

 "Надо встать... Идти... Найти... " - шипя от боли, прикусив губу, он кое-как поднялся и неуклюже двинулся в ту сторону, куда должна была отлететь девушка. Может быть, это и есть самое ценное в нашей нелепой и нескладной жизни: те непростые моменты, когда так хочется просто-напросто спокойно умереть, а  ты вместо этого встаёшь, идёшь, живёшь - потому что не имеешь права бросить того, кто слабее?..

Снова послышался топот, грубые уже знакомые голоса. Сил прятаться не было. Федя попытался хотя бы пригнуться, а вместо этого просто упал на колени. Вот-вот появятся огры. Он слышал их недовольное то ли рычание, то ли бормотание - где-то совсем близко.

Если бы огры обладали хотя бы минимальными навыками поиска, они бы его заметили. Но бежать со всех ног всё равно куда, лишь бы вперёд, не глядя под ноги - не лучшая стратегия, когда ищешь кого-то, кто гораздо меньше тебя, да ещё и в густом лесу. Не успев подумать: "Всё. Попался" - Федя осознал, что огры промчались мимо, буквально в двух шагах от него. С трудом поднявшись, хватаясь за ближайшее дерево, Федя осторожно распрямил спину и посмотрел вверх. Кроны деревьев склонились друг к другу, как озорные девчонки-первоклашки, шелестя о чём-то о своём, важном, забавном, таинственном. Солнце играло в бирюльки - не в переносном, в прямом смысле слова: тонким белёсым лучом вытаскивало-отмечало замысловатые фигурки из резных листьев. Неподалёку кукушка желала кому-то "многая и благая лета". "Мне поёшь, да?" - прошептал Федя неслышно, одними губами. Неуверенно улыбнулся и повернул голову... Улыбка померкла. На высокой берёзе, с закрытыми глазами и каким-то посиневшим лицом, зацепившись воротом платья за гибкие ветви, висела Лиза. Даже с того места, где стоял Федя, было видно, что ворот впился ей в горло, почти не давая дышать. Запрещая себе думать о том, жива ли она вообще, Федя поспешил к дереву, превозмогая боль. Вот, он уже под берёзой. А дальше? Даже самые нижние ветви расположены куда выше его головы; спина болит, ноги дрожат. Оглядевшись, приметил в стороне валун: с него бы, может быть, и достал до нижних веток, да только вряд ли и в здоровом состоянии сумел его сдвинуть, а сейчас и пытаться бессмысленно.

Прислонившись лбом к шершавому стволу дерева, взмолился: "Кто-нибудь, пожалуйста... Кто-нибудь... Если это сказочный мир... Эльфы, феи, драконы, крылатые единороги... Помогите! Пожалуйста!"