Двое с Исторического факультета

Глава 20. О приятном ужине и неприятных разговорах.

Честно признаться, поначалу хозяйка дома вызывала у Феди острое неприятие: в самом деле, вьёт из мужа верёвки, а тот, похоже, и не догадывается о своём бесправном положении. Со всем пылом юнца, не вкусившего сладости и горечи долгосрочных отношений, Федя полагал, что вот он-то никогда бы не позволил ни одной женщине навязать неприятное ему решение. Но стоило ему увидеть стол, ломившийся от изобилия, а затем приступить к трапезе, и он проникся к Ромашке искренней симпатией и признательностью.

Чего тут только не было! Причудливые канапе на длинных деревянных шпажках и хрустящие корзиночки с салатом, маленькие блинчики с начинкой из мягкого сыра и запечённого лосося, яйца, фаршированные жареными грибами, и тёплые пышные булочки с чесноком. А эти чудные рыбные котлеты в форме бутончиков в обрамлении свежей зелени! И к ним великолепный гарнир: воздушное пюре на сливках.

Единственное, что мешало Феде назвать эту трапезу идеальной, - присутствие за столом хозяйского сына, высокомерного молодого духа по имени Проссор. Ещё до начала ужина, стоило им на пару минут остаться наедине, Проссор назвал гостя бродягой и нахлебником и повелел поскорее проваливать из их дома - пока цел. Федя не стал отвечать (хотя очень хотелось), решив, что не даст повода для открытого конфликта: ванна, ужин и постель стоят того, чтобы не обращать внимания на колкие слова.

Вот, только на Лизу неприязнь молодого духа почему-то не распространялась. «Распушил хвост, индюк недобитый», - думал Федя, нет-нет да и бросая взгляд на Проссора, который в очередной раз шепнул девушке какой-то комплимент, отчего глаза её засияли. Нет, Федя не был влюблён в Лизу и, соответственно, не мог её ревновать. Ни чуть. Ни капельки. Ни на грамм. Ни на йоту. Просто почему-то очень чесались кулаки. «Это только в доме он её на голову выше, а окажемся мы снаружи и увидим коротышку в зелёных штанишках», - успокаивал себя Федя, переводя взгляд на тарелку

Пить чай перешли в гостиную. И хотя гостям казалось, что они уже не в состоянии съесть ни крошки, вид и аромат большого сладкого пирога заставили их в этом усомниться. Все расселись на мягких круглых пуфиках за низким столиком, придвинутым поближе к камину.

- Всё как в сказке! У вас так хорошо! – воскликнула Лиза.

- Оставайся, - мгновенно предложил ей Проссор. – Мама будет только рада. С доброй помощницей и работа быстрее сладится. И будет с кем пошушукаться о своём о женском.

- Не могу, - печально покачала головой Лиза. – Меня ждут мама и папа. Я просто обязана вернуться!

- Ты не понимаешь, во что ввязываешься! – горячо возразил молодой дух. – Думаешь, гномы обрадуются незваным гостям? А до гномов ещё нужно как-то добраться…

- Может быть, вы могли бы снабдить нас каким-нибудь оружием, уважаемый Ямень? – спросил Федя, демонстративно перебивая хозяйского сына.

- Оружие? Какое уж тут оружие у полевого-то духа? – вмешалась Ромашка. – Сынок мой дело говорит. Оставайтесь с нами. Места всем хватит. И живы, и целы, и накормлены, и ухожены.

- Что ж он, сдаться сразу должен? – смог, наконец, вставить слово Ямень. – Как-то и не по-мужски.

- Отец, ты, как всегда, прав, - с почтительной улыбкой сказал Проссор.- Нашему гостю в приживалках засиживаться не только некрасиво, но и постыдно. Другое дело, что немыслимо тащить за собой в горы беззащитную, беспомощную девушку. Надо проявить благоразумие! В конце концов, ни одна  симпатичная девушка не станет долго оставаться под опёкой родителей и, покинув их дом, поспешит в новую счастливую жизнь. А что будет в горах? Непривычная к длительным подъёмам ножка соскользнёт с камушка, и полетит красавица в пропасть.

- Упадут да и умрут. И костей не соберут, - подтвердил Ямень.

- А хищники, которых так много водится в горах? – продолжал Проссор.

- Пообедают гостями. Их съедят вместе с костями, - опять согласился с сыном старый дух.

«Заело его на этих костях, что ли?» - подумал Федя, чувствуя, что просто закипает от раздражения.

- Подвернуть ногу, лежать среди голых камней, напрасно ожидая помощи, - продолжал нагнетать Проссор.

- Где их молодость и сила? Поглотила их могила, - ввернул старик очередную рифму.

- Знаете, у нас на родине говорят: «Двум смертям не бывать, а одной не миновать!» - довольно жёстко сказал Федя.

Конец спорам положила Лиза: она не удержалась и громко зевнула.

- Простите, пожалуйста. Так спать хочется, - виновато улыбнулась девушка.

- Иди-иди, милая. Выспишься, отдохнёшь, а там и решать будешь. И я скоро лягу. А мужчины пусть хоть до утра петушатся, - сказала Ромашка.

Лиза была уже у самой двери в комнату, когда Проссор её догнал:

- Надеюсь, ты не расстроилась из-за всех этих разговоров? И понимаешь, что я прав? Ты мне сразу понравилась, и упускать тебя я не намерен.

- Проссор, я уверена, что ты замечательный. Но я человек, понимаешь? Че-ло-век! И за пределами этого дома…

- Тебе нечего делать за пределами дома! – отрезал полевой дух. – Там опасно. Мне уже давно пора было выбрать жену и стать полноправным хозяином нового поля. Ты мне подходишь: красивая, не похожа на дурочку и меня не раздражаешь.

- То есть ты в меня даже не влюблён?