Двое с Исторического факультета

Глава 29. О пути вглубь горы.

Оглядевшись по сторонам, Лиза медленно и неуверенно зашла под мрачные своды пещеры. Мелькнуло и тут же пропало опасение, что в логове может располагаться семейство хищника: нет, будь это так, звери давно бы уже показались. В пещере было темно и холодно, от смрадного, удушающего зловония мутило, от вида обглоданных костей к горлу поступала тошнота. Однако, то ли ошибочное упрямство, то ли безошибочная интуиция гнали Лизу вперёд. Вот, и кости остались позади, и дышать стало легче, а девушка всё шла и шла вперёд, удивляясь, почему пещера не оканчивается тупиком.

Увлечённая новой загадкой, Лиза не расслышала Фединых шагов и вздрогнула, когда юноша схватил её за руку:

- Почему ты ушла? Я так испугался! Не сразу понял, куда ты пропала!

- Прости, не хотела мешать…

- Дурочка моя, - прошептал Федя, крепко прижимая девушку к себе. – Никогда так больше не делай.

Если ревность где-то глубоко в душе и оставила свой след, как нарыв, который медленно, но верно зреет под кожей, то сейчас слова и объятия любимого окончательно исцелили Лизу от этого мелочного и никому не нужного чувства.

Она бы могла стоять так, сколь угодно долго, но юноша разжал объятия и с удивлением произнёс:

- Мы довольно-таки далеко от входа в пещеру, а ей конца – края не видно. Неужели, это и есть искомая дорога к гномам?

И правда, они так углубились в пещеру, что вход, он же выход из неё, казался далёким, крохотным пятнышком света. Они с трудом различали лица друг друга: ни разглядишь ни слёзы, ни усмешку. Но просторные каменные своды не давили, да и шириной пещера напоминала зал для бальных танцев.

Взявшись за руки, шли вперёд. Молча. Не останавливаясь. Не поддаваясь всё нарастающему желанию развернуться и побежать назад.

Прошло немало времени, прежде чем Федя и Лиза заметили, что пещера сужается и «потолок» стремительно пошёл на снижение. Юноша, чей рост составлял 186 см, обнаружил опасное понижение, только когда уткнулся в свод макушкой. Спустя ещё пятнадцать минут даже его миниатюрной спутнице пришлось идти, пригнувшись.

Девушка не выдержала:

- Куда мы дойдём на полусогнутых ногах? Надо вернуться!

Тяжело вздохнув, юноша покачал головой, забыв, что ей не разглядеть это движение.

- Федь? – голос девушки звучал жалобно.

- Нет, - ответил он после небольшой заминки. – Нам нужно куда-то туда…

- Мы скоро совсем здесь идти не сможем!

- Значит, поползём, - жёстко отрезал Федя.

Так всё и вышло: им, и правда, пришлось продолжать путь ползком. Впереди Федя, за ним Лиза. Колени болели, ладони саднили, у Феди, к тому же, ныла оцарапанная хищным зверем грудь. Но юноша словно не мог остановиться: после смерти Амэдэхи им овладело какое-то тупое упорство, желание ни о чём не думать, а просто, не останавливаясь, двигаться вперёд. Казалось, возникни сейчас на пути его глухая стена, он и то попытается пробить её лбом. Собственно говоря, почти так и получилось, только стена оказалась не совсем глухой.

- Здесь какая-то дыра… Сейчас… Попытаюсь протиснуться, - пропыхтел юноша.

Лизе от отчаяния хотелось кричать: что будет, если он застрянет? Стиснув зубы, крепясь из последних сил, заставила она себя сдержаться, промолчать: знала, что его не остановит, только разозлит. Скрестив пальцы, прислушивалась к непонятному шуршанию впереди. Сердце стучало так громко, что казалось его слышно и за тысячи метров от них.

Наконец, откуда-то со стороны раздался довольный голос её спутника:

- Всё в порядке. Здесь опять просторно. Ну, лезь, давай! Если я протиснулся, ты-то уж точно не застрянешь!

Какое неприятное ощущение: пытаться пропихнуть голову в узкое, невидимое в темноте отверстие, царапая лицо о камни! Но Лиза справилась с неприятной задачей и наконец-то смогла встать на ноги. И тут же позабыла обо всех неприятных ощущениях, когда любимый на ощупь отыскал её лицо и покрыл поцелуями. Смеясь, перехватила его руку, и они пошли дальше.

Глаза никак не хотели привыкнуть к кромешной тьме. Чувство времени отказывало вместе со зрением: минуты казались часами. Натруженные ноги спотыкались даже на ровном месте. Вроде бы знали, что идут прямо вперёд, но липкий страх нашёптывал, что незаметно для себя они где-то свернули и уже не найдут дорогу назад. Усталость давила всё сильнее, но не хотелось делать привал, пока теплилась слабая надежда прийти хотя бы куда-нибудь.

- Прости, пожалуйста, но я с ума сойду от тишины! – воскликнула Лиза и громко затянула: «Солнечный круг, небо вокруг…»

Девушка громко пела - одну за другой - добрые, светлые, знакомые каждому с детства песни. Федя молчал. И только когда девичий голос сорвался и слова «Пусть мама услышит, пусть…» оборвались слезами, он подхватил и продолжил. А допев, тихо сказал: «Всё. Спать. По старой доброй традиции ложимся ногами по ходу движения».

Лиза заснула мгновенно. Федя, несмотря на дикую усталость, долго лежал, не смыкая глаз (да и какой толк их прикрывать, когда и так, и так ни зги не видно). Он думал о том, что не имеет больше права давать себе  слабину, допускать в сердце отчаяние, а в голову мысли о безнадёжности. Он должен говорить и верить, что дело их обречено на успех, должен смеяться, шутить, целоваться – всё ради неё, ради своей любимой девушки. «Мы в ответе за тех, кого полюбили», - мысленно перефразировал он слова Лиса из «Маленького принца».