Двое с Исторического факультета

Глава 36. О затрапезных разговорах.

Будучи полностью готовым к тому, чтобы спуститься вниз, Федя вместо этого стоял у зеркала, переминался с ноги на ногу и хмуро разглядывал своё отражение: он просто оттягивал момент встречи, о которой мечтал и которой боялся. Боялся, что единственный близкий в чужом мире человечек подтвердит, что все чувства существовали только в их воображении и развеялись, не выдержав столкновения с реальностью. Вглядываясь в отражавшееся в зеркале лицо, Федя с удивлением подмечал перемены в своей внешности: он стал выглядеть старше, - может быть, от того, что осунулся и похудел, а, может быть, возраст придавала непривычная небольшая бородка. Не удержавшись, спросил вслух: "Я люблю её?" Отражение, конечно же, ничего не ответило, оставив решение вопроса на его усмотрение.

Спустившись по лестнице, Федя безошибочно определил, куда идти, заслышав оживлённые голоса. Заглянул в гостиную и замер на пороге, не сводя глаз с Лизы. До чего она была хороша! Нежное, воздушное платье голубого цвета подчёркивало грудь, плотно облегало стан и резко расходилось во все стороны пышной, необъятной юбкой. Распущенные волосы, долгое время сдерживаемые тугими косами, струились вниз пружинистыми завитками. Девушка весело рассмеялась какой-то фразе своего собеседника, но, обернувшись и заметив Федю, тут же оборвала звонкий смех. Лиза дёрнулась, было, вперёд, к нему навстречу, и вдруг остановилась в нерешительности, и поспешно опустила глаза.

"Неужели, и правда: перечеркнёт всё одним махом? Глупая кукла!" - раздражённо подумал Федя и поспешно отошёл в сторону, стараясь больше не смотреть на девушку.

Только хозяин дома, кажется, не заметил возникшего напряжения и пребывал в превосходнейшем расположении духа.

- А, Феденька, мой мальчик! А я как раз собирался рассказать Лизе историю одной занятной вещицы, - гном жестом указал на необычный предмет интерьера. - Ну-ка, дружочек, попробуешь угадать, что это такое?

Федя принялся разглядывать высокую замысловатую вещицу. Нижняя часть - массивный прямоугольник в обрамлении ножек-колонн, на которые опирается широкая рама. Рама служит основанием для большой наклонной крышки с дверцей, ещё выше расположились три ящичка, два из которых были украшены дивными самоцветами, третий - посередине - золотыми фигурками двух голубей.

- Это бюро? - неуверенно предположил Федя.

- Правильно! Правильно! - так и просиял гном. - Ты удивительно догадлив, мой мальчик! Смотрите сюда: мы откидываем крышку, и она превращается в столешницу. А ещё здесь есть потайные рычажки, нажмём на один...

Гном быстро дотронулся до какой-то неприметной детали, и верхние ящички внезапно выдвинулись и распахнулись сами собой, демонстрируя своё содержимое: чистую бумагу, какие-то документы, письменные принадлежности.

- А теперь так, - гном снова коснулся старинного предмета: ящички захлопнулись и вернулись в прежнее положение, а откуда-то из глубины бюро полилась проникновенная музыка.

- Обратите внимание, мои юные друзья: бюро сделано из очень редкой и ценной породы дерева. Ему даже наводнение не страшно.

- Наверное, оно очень старинное? - спросила Лиза, и Федя, расслышав в её голосе благоговение, почувствовал новый прилив раздражения.

- Не то слово! - ответил гном. - Очень давно один талантливый, но бедный мастер полюбил девушку из знатного рода. Когда он пришёл свататься, её отец даже не рассердился, а только посмеялся над горе-влюблённым. Тогда мастер стал слёзно просить родителей девушки не выдавать её ни за кого замуж в ближайшие полгода, пообещав за это время изготовить удивительный, небывалый подарок для любимой. Отец и мать очень любили своё единственное дитя и не хотели торопиться с её замужеством, желая, чтобы дочь подольше оставалась в родительском доме. А потому отец девицы легко дал обещание бедному влюблённому, не веря, однако, что тот посмеет вернуться. Какого же было удивление почтенной гномьей семьи, когда ровно через полгода к их дому подъехала телега, на которой окрылённый любовью мастер привёз эту удивительную вещь. Восхищённый небывалым талантом и упорством мастера, отец девицы дал-таки согласие на этот брак. Кстати, мастер оказался не только очень талантливым, но и весьма плодовитым: жена родила ему одного за другим двенадцать сыновей!

- Это был ваш предок? - спросила, улыбаясь, Лиза.

- Нет, милая, - усмехнулся гном. - Их потомки не знали иной любви, кроме любви к золоту и драгоценным камням. Последние два представителя этого некогда знаменитого рода - два родных брата - не смогли поделить очередную ценную находку и прикончили друг друга. Один из предыдущих наместников был так добр, что позволил мне взять эту и парочку других занятных безделушек.

- За что же вам так благодарны всё наместники? - резко спросила Лиза, понимая, что вопрос прозвучал невежливо.

Гном, однако, не смутился:

- К власти приходят те, кто имеет в глазах простых гномов, многое множество заслуг. А совершать эффектные поступки гораздо проще, имея подходящее техническое оснащение. О многих моих изобретениях знают лишь единицы: те, кто ими воспользовался. Я не ищу славы: материальная благодарность всегда ценнее словесной. Впрочем, мы заболтались. Алекса (это моя племянница, сейчас я тебя с ней познакомлю, Федя) уже накрыла на стол. Прошу в столовую.

Ужин был выше всяких похвал: рулетики, напомнившие Лизе и Феде суши (водоросли, рис, соус, сыр и всевозможные начинки из мяса и рыбы), маленькие закусочные пирожки с колбасной начинкой, суп из белых грибов...