Двое с Исторического факультета

Глава 39. И снова о примирении влюблённых (других).

Пока работяги, не покладая рук, таскали на кухню большие мешки, объёмные свёртки, многочисленные коробки, добродушно посмеиваясь над скупостью Ибора и скрупулёзностью Алексы, которая сновала туда-сюда, везде заглядывала, всё проверяла и пересчитывала, Лиза сидела под столом, скрытая от посторонних глаз длинной зелёной скатертью. Лизе нравилось прятаться, прислушиваясь к шагам, голосам, шуткам и спорам. Вспомнилось детство: лето, мама упорно ищет дочь, чтобы заставить опять прописывать ненавистные крючки и палочки, а Лиза так же прячется под столом, за которым бабушка готовит обед, незаметно протягивая своей любимице то кругляшок моркови, то полоску капусты, то корки от сыра.

Наконец, пожелав хозяюшке всего наилучшего, гномы ушли, и Лиза покинула своё убежище. Только девушки, обменявшись шутками, хотели приняться за труды, как один из самых больших мешков зашевелился, затрясся, задёргался, отчего неплотно завязанные верёвки развязались, и из мешка попыталось выбраться Нечто. Это было что-то невысокое, толстое, косматое и всё белое от муки, в которой непонятное создание таилось до поры до времени.

Лиза попыталась завизжать, но Алекса, которая уже оправилась от мимолётного удивления и испуга, привстав на цыпочки, поспешно закрыла ей рот ладонью:

- Тихо-тихо. Это Бирг.

Лиза только языком восхищённо цокнула: надо же так сходу в этом белом мохнатом "Нечто" любимого узнать. "Нечто", тем временем, предпринимало одну за другой безуспешные попытки выбраться из мешка. Да, кто бы мог подумать, что и в муке можно увязнуть, как в трясине: гном пытался то выпрыгнуть из мешка, то, извиваясь змеёй, выскользнуть, попутно тряс головой, как пушистый пёс после водных процедур, и временами что-то тихо шипел себе под нос - вероятнее всего, ругался.

Наконец, гном вывалился из мешка пузом кверху (а заодно с ним и большая часть содержимого). Поднимаясь, гном потянулся, было, потереть ушибленный копчик, но, вспомнив, что напротив него стоят девушки, руку отдёрнул.

Бирг устремился к Алексе и сгрёб её в объятия. Было видно, что она тоже соскучилась и рада бы ответить на пылкие поцелуи, но не может: мешал гомерический хохот.

- Аль! Прекрати смеяться! - не выдержал наконец неудачливый "Ромео".

- Прекрати смеяться - начинай ругаться? - шутливо уточнила Алекса.

- Ты ведь меня простишь?

- Надо было в окно влезать. Сохранил бы вид приличного гнома. А я бы могла продолжать злиться, вытолкнуть тебя взашей, сопровождая это самыми нелестными репликами.

- Аль! Я болван. Самый болванистый болван из всех болванов. Болван в квадрате, в кубе, в десятой степени. Но я тебя люблю! И хочу, чтобы мы поженились!

Гном встал на колени, а Алекса, ничего не ответив, принялась ожесточенно тереть его щёки передником, оттирая муку.

- Больно же! - возмутился гном, вскакивая на ноги. - Я тебя вообще-то замуж позвал.

- Долго думал, - у Алексы наконец получилось принять обиженный вид.

- Не очень! Я ведь ещё время потратил на попытки с тобой увидеться, с дядей твоим хотел поговорить, а он и слушать ничего не желал. Не ценил тебя никогда, а теперь – вдруг - любимая и единственная племянница, которой я не достоин. Хотел бы я знать, что ему от тебя нужно.

- Да, знаешь ты и так: я у него бесплатная прислуга и гном, на котором всегда можно отыграться, если кто испортил настроение, - отмахнулась Алекса.

Бирг покачал головой:

- Ибор никогда не решает задачи в одно действие: у него на уме очередная многоходовка, и мне не нравится, что в ней замешана ты и наш малыш.

Бирг наклонился и осторожно поцеловал округлый животик Алексы.

- И про ребёнка вспомнил? Молодец! Что дальше делать будешь? - напоминание о ребёнке всколыхнуло все обиды и переживания, словно муть со дна пруда.

- Я тебя заберу. Через несколько дней. После ярмарки, - медленно начал Бирг и вдруг, словно заторопился куда-то, заговорил быстро-быстро. - На ярмарку ни ногой. Вообще в этот день из дома не выходи! В городе будет очень опасно!

- Опасно? Почему? - нахмурилась Алекса, но Бирг не ответил.

Гном, наконец, перевёл взгляд на Лизу. Удивлённым он не выглядел.

- Так я и думал, - невесело усмехнулся Бирг. - Твой дядя и возле простых заключённых кружится, как стервятник. А тут люди.

- Ибор обещал нам помочь вернуться в наш мир, - неуверенно сказала Лиза.

- Ибор из породы гномов, у которых каменной трухи в руднике не допросишься, - покачал головой Бирг. - Верить ему нельзя. К счастью, безнаказанность сделала его безрассудным и неосторожным. Он отвык сильно таиться и выжидать. Поэтому будьте внимательны и держите глаза широко открытыми.

- Ты нам поможешь? - помедлив, спросила Лиза.

Её сомнения объяснялись просто: может быть, если Бирга умыть и переодеть, он и будет производить впечатление грозного защитника, но сейчас он больше всего напоминал недолепленный пельмень-переросток.

- Не уверен, - честно ответил Бирг. - Забрать у Ибора драгоценную добычу - это всё равно, что подписать самому себе смертный приговор. Сильно не бойся: пока ваши планы совпадают, он не опасен. Если ему, и правда, важно научиться контролировать проход между мирами и осуществлять переправы по своему желанию, то у вас есть шанс вернуться.