Двое с Исторического факультета

Глава 45. Об истинном лице «доброго дядюшки».

Описание всего произошедшего займёт куда больше времени, чем сами события. Не задумываясь ни на секунду, Лиза прыгнула в воду вслед за Алексой. Вода была настолько ледяной, что обжигала, подводное течение таким сильным, что невозможно было противиться - только подчиниться, позволить утянуть себя на глубину, по крайней мере, до тех пор, пока руки не обхватят внезапно потяжелевшее тело подруги. Вцепившись в Алексу, Лиза вдруг чётко осознала, что назад ей не всплыть, но чем крепче сжимали разум тиски безнадёжности, тем сильнее становилось желание жить: желание, которое пронзило всё тело, как разряд электрического тока, заставив мышцы, жилы, связки совершать рывок за рывком.

Федя замешкался в лодке оттого, что Ибор повис на нём всем телом, отчаянно вереща что-то про эксперимент, который важнее жизни двух тупоголовых девиц. Юноша с трудом стряхнул с себя гнома и, не слушая его причитаний и ругательств, нырнул вслед за девушками. Добравшись до Лизы, он резко дёрнул её вверх, выталкивая вперёд себя. Вынырнув, перехватил у неё тело Алексы и, подплыв вплотную к лодке, перекинул не приходящую в сознание девушку через борт. Лиза дрожала. Всё тело ломило так, словно по ней проехался каток, руки не слушались, и, несмотря на то, что Федя со всех сил приподымал и подталкивал её, она смогла влезть в лодку только через пару минут и несколько десятков попыток. Федя, напротив, резво запрыгнул в лодку и бросился к Алексе. Пережитый за девушек страх подхлёстывал, побуждал к действиям, не давал чувствовать холод. Вдох - выдох - нажатие на грудную клетку. Вновь и вновь. Казалось, что прошла целая вечность, когда, наконец, Алекса открыла глаза и согнулась пополам, исторгая литры воды. Её живот так и ходил ходуном.

- Толкается. Сердится. Живой, - прошептала Алекса.

Федя и Лиза громко засмеялись: их обоих охватил приступ веселья на грани истерики. Они обнимали Алексу, гладили по волосам, целовали её в бледные щёки и смахивали с них слезинки. А Ибор всё не мог успокоиться: он орал, сыпал проклятиями, ругался, как пьяный сапожник, растеряв всё показное благодушие.

Присмиревшие волны, словно объезженный конь, являя удивительную покорность, сами помогли лодке преодолеть оставшиеся до берега метры. Резкий толчок - от того, что лодка врезалась носом в прибрежный валун, - заставил всех опомниться.

Ибор первым выскочил на берег, нервными движениями привязал лодку, дёргано махнул рукой, приглашая остальных следовать за ним, и поспешил к видневшемуся впереди дому. Резкие слова - "Мы никуда не пойдём, пока не поговорим" - заставили учёного обернуться.

Федя сидел на мокрых камнях, скрестив руки на груди. Взявшись за руки, за его спиной стояли девушки

- В доме поговорим, - злобно процедил Ибор.

- Поговорим здесь и сейчас, - резко возразил юноша.

- Чего ты хочешь?! Ты! Ты чуть не разрушил мне все планы! - Ибор, кричавший так, что во все стороны брызгами летела слюна, был просто омерзителен.

- Во-первых, я хочу знать, почему мы не остались в городе. Если началась война, значит, будут и уже есть жертвы. Что тебя не устраивает? Или у тебя есть свои пленники в лаборатории? Кого ты собираешься убить и за что?

Впервые в жизни Лиза видела, как кто-то в прямом смысле слова скрежетал зубами от досады. Но гном всё-таки сумел взять себя в руки.

- Тебя интересует, почему мы не остались в городе? О, конечно, я должен был проводить свой самый желанный и долгожданный эксперимент в замечательных условиях, когда в дом в любой момент могли ворваться тупые солдафоны, прервать, погубить весь мой многолетний труд и даже не понять этого!.. Ты хочешь вернуться в свой мир или нет?! Запомни, мой мальчик: ради исполнения своих самых заветных желаний, можно и нужно перешагивать через других.

- Кто должен пасть твоей жертвой? Отвечай! - случайный пафос произнесённых слов разозлил ещё больше: Федя вскочил на ноги, угрожающе сжав кулаки.

Гном сделал несколько шагов назад и затараторил:

- Безродное отрепье. Самые презренные, самые ничтожные из гномов, чья судьба не должна тебя интересовать, милый мой.

Федя отвлёкся всего на несколько мгновений. Алекса присела на соседний камень, и он, обернувшись к девушке, обеспокоенно предупредил её:

- Лучше тебе не сидеть на холодном. Постарайся потерпеть. Мы ведь почти на месте, скоро дойдём.

Дом, а скорее настоящий замок с пятью тонкими, почти невесомыми башенками, был так близко, что можно было в подробностях рассмотреть фигурное обрамление крыш, напоминавшее кружево, застывшее в камне.

Лиза подбежала к гному - на языке вертелось столько вопросов. Резкий и точный дар в солнечное сплетение заставил её согнуться пополам. Ибор с неожиданной силой надавил ей на плечи, заставив опуститься на колени, дёрнул, разворачивая боком, - почти уронил - и приставил к горлу Лизы длинный, острый кинжал.

- Будешь задавать ненужные вопросы или артачиться, отправишься в свой мир только в компании собственных сожалений о погибшей возлюбленной.

- Немедленно отпусти её... Ты... Ты...

- Прежде чем подобрать оскорбление, запомни, что я никогда ничего не забываю и не прощаю, мой мальчик! - холодно ответил Ибор. - Вы с Алексой идёте впереди, мы за вами. И советую обойтись без глупостей.

Федя, поддержал Алексу за локоток, помогая встать с камня. Они старались идти быстро. Закусив губу, Федя с отчаянием думал о том, что в такие моменты, как сейчас, желание вернуться домой пересиливает сострадание к незнакомым жертвам - просто хочется прервать кошмар любой ценой.