Двое с Исторического факультета

Глава 46. О том, всегда ли оправдывает цель средства.

Федя и Алекса спешили со всех ног. Но когда до входной двери оставалось не более пяти метров, Ибор резким окриком заставил их повернуть налево и идти вперёд, не задавая вопросов. Они и не задавали, просто дошли до каменной гряды и остановились, почти уткнувшись в неё носом.

- Внизу третий валун справа. Отодвинь, - скомандовал Ибор.

Голос его, обычно напоминавший благодушное хриплое карканье, теперь был похож на визгливое тявканье мелкой злой собачонки.

Всерьёз испугавшись того, что Ибор спятил, - окончательно и бесповоротно - Федя отодвинул указанный валун и с удивлением обнаружил, что большая часть камней перед ними оказалась чем-то вроде фигурной лепнины, надёжно скрывавшей дверь, теперь бесшумно отъехавшую в сторону.

- Вперёд! Не стойте! - выкрикнул Ибор, и Федя шагнул в едва освещённый одним небольшим факелом длинный узкий коридор.

Когда Ибор приказал Алексе оставаться у входа, его путники вздрогнули. Меньше всего им хотелось разлучаться теперь, когда ни у кого из них не осталось сомнений в том, что они оказались во власти настоящего психа. Впрочем, спорить они не могли, оставалось только подчиниться.

За дни, проведённые в городе гномов, Федя никак не мог привыкнуть к светящимся, негаснущим шарам, чей яркий свет раздражал своей неестественностью днём и мешал заснуть ночью. Как оказалось, ярким и ослепляющим был только совокупный свет нескольких больших шаров, а одного, расположенного в дальнем конце коридора, не хватало даже для того, чтобы идущий по нему юноша мог разглядеть пол у себя под ногами. Впрочем, спотыкаться в пустом коридоре было не обо что.

- Откроешь дверь. Зайдёшь. И сразу проходишь вперёд, подальше от двери. Тогда я отпущу девчонку.

Услышав, что Ибор наконец-то отпустит Лизу, Федя рывком распахнул дверь и ворвался в расположенное за ней помещение. Он оказался в лаборатории, вернее, в меньшей её части, отгороженной решёткой. Дверь за спиной захлопнулась, заставив стремительно обернуться. Увидев лежащую на полу Лизу, Федя бросился к ней. На мгновение ему показалось, что девушка мертва, но подхватив её на руки, Федя с облегчением понял, что ошибся. Усевшись на холодном полу, держа Лизу на коленях, Федя шептал ей все успокаивающие слова, какие только могли прийти ему в голову. Он и сам не до конца понимал, что несёт, - кажется, даже упомянул про то, как они в будущем поведают о своих приключениях внукам, но чем больше говорил сам, тем сильнее пугался Лизиного молчания, так ей не свойственного. Девушка не плакала, не жаловалась, не задавала пустых и ненужных вопросов, не реагировала на слова и нежную ласку. Замершая, как статуя, она смотрела сквозь него пустым немигающим взглядом. Пожалуй, только тихое дыхание и громкие удары сердца свидетельствовали о том, что это живой человек, а не жалкое восковое подобие.

- Малыш, - тихо позвал Федя. - Посмотри на меня. Не пугай. Ты ведь у меня сильная. Моя сильная, моя отважная девочка. Через сколь многое ты прошла, сколько всего выдержала, со всем справилась. Помнишь, я назвал тебя "пустой"? По привычке назвал. До того, как попасть в этот мир, мы с тобой были маленькими капризными детьми, для которых самой большой трагедией было не сдать зачёт по истории Древнего Египта. А попав в сказку, столько всего узнали о реальной, не приукрашенной жизни. Узнали, что простые слова важнее витиеватых фраз и хитроумных логических построений. Научились делать выбор и брать за него ответственность. Я назвал тебя "пустой": мне так долго казалось, что ты маленькая, глупая, трусливая - лишний балласт в чужом мире. А ты столько раз прыгала "выше головы" - делала невозможное. А ещё поддерживала меня, доверяла, прощала. Без тебя я бы давно сдался и пропал.

- Правда? - тихо спросила Лиза, подняв на него глаза.

Федя кивнул, нежно поцеловал её, а потом воскликнул: "Я понял!"

- Что?

- Что значит "вторая половинка"! Вот, смотри: кажется, что две половины должны быть максимально похожи - много общего, много тем для разговоров, взгляд в одну сторону, в одном направлении... А на самом деле: моя половинка - это то, чего мне всегда не хватало, без чего я не мог быть полноценным человеком... Кофе и сливки ничем не похожи, но вместе идеальны!

- Мы не знаем, что с нами сейчас будет, а ты рассуждаешь о свойствах настоящей любви? Ещё чуть-чуть, и я решу, что сумасшествие Ибора заразно

- Зато ты снова смеёшься. А насчёт всего остального: кажется, у меня не осталось сил бояться, - Федя снова поцеловал девушку, а потом потёрся щекой о её нос.

Лиза соскользнула с его колен. Поднявшись, они подошли к решётке, разглядывая расположенное за ней помещение. Огромный зал чем-то напоминал малую лабораторию в городском доме Ибора, но превосходил её не только размером - количеством всевозможного оборудования и выполняющей вспомогательную роль мебели. Лунные камни были разложены по размеру на многоярусных пирамидообразных полках, венчавших высокие квадратные столы. К полкам крепились зеркала, каждое под своим углом наклона. Ближе всего к решётке находилось странное сооружение, больше всего напоминавшее пушку, только с узкой, вытянутой как хоботок горловиной и полностью составленную из зеркал.

- Посмотри на факелы: они все завешаны! - воскликнула Лиза.

И правда, хотя лаборатория была ярко освещена, это был свет лунных камней.

- Послезавтра полнолуние, - кивнул Федя.

- Мы не станем ждать полнолуния, - сказал Ибор, заходя в лабораторию.