Двое с Исторического факультета

Глава 47. О смерти в лаборатории.

Все застыли в немом изумлении. И только Борка, всегда действующий на опережение собственной мысли, дотянувшись до ближайшего стеллажа, смахнул с него стеклянный цилиндр с циферблатом и тремя толстыми трубками, оканчивавшимися чем-то наподобие металлических клешней. Грохот и звон заставили опомниться и остальных. Ибор отскочил от Алексы, извлекая откуда-то из-под полы сюртука свой кинжал. Бирг подхватил тяжёлую, хотя и небольшую бутыль с того же стеллажа и метко запустил её в голову учёному. Лицо Ибора, израненное осколками разбитой об его голову бутылки, перекосило от боли. Неизвестная бурая жидкость, попав на кожу, пенилась и шипела.

- Вы мне не помешаете, - проревел учёный, устремляясь к нежданным гостям и нежелательным свидетелям.

Он поскользнулся и, упав, изранил ладони, но, кажется, даже не заметил этого: ярость заставляла учёного действовать, позабыв об осторожности, но она же придавала сил и отвлекала от боли.

Бирг, тем временем, отбежал к стене, надеясь, что удастся вдоль неё незаметно подобраться поближе к Алексе. Борка, оторвав от каркаса цилиндра, осколки которого покрывали пол, одну из толстых трубок, двинулся на Ибора, раскручивая трубку как боевой цеп. Удар, который пришёлся Ибору по лицу, разъярил того ещё больше. С неожиданной ловкостью и силой вцепившись в металлическую клешню, он вырвал трубку у своего противника, отбросил в сторону и с диким криком устремился на Борку. Бирг, разрывавшийся между стремлением прийти на помощь другу и желанием освободить возлюбленную, метнул одну за другой четыре пробирки, подвернувшихся под руку. Но хотя каждая из них достигла своей цели (то есть затылка учёного), Ибор этого словно не заметил. Зажав Борку в углу у одного из стеллажей, Ибор пытался дотянуться до его горла, и было видно, что молодой гном из последних сил удерживает чужую руку с занесённым над ним кинжалом. Бросившись к ним, Бирг оттащил обезумевшего учёного от друга, но сам был ранен острым лезвием в плечо. Пытаясь кое-как зажать второй рукой рану, Бирг тихо выругался и громко крикнул перепуганной Алексе, что с ним всё в порядке.

В это время руки Борки уже обхватили Ибора за шею со спины. Но учёный резко дёрнулся, сбросил противника и отпрыгнул в сторону ближайшего стеллажа. Борка, в свою очередь, отбежал в противоположную сторону - за один из невысоких, но длинных столов - и, заметив, что ножки стола оканчиваются колёсиками, со всей силы толкнул стол в сторону Ибора. Конечно, длинную конструкцию занесло и, уклонившись от первоначального маршрута, стол врезался в один из стеллажей, с которого с диким грохотом посыпалось оборудование.

Крики, угрозы, ругань, стоны, звон стекла - всё смешалось в невыносимый шум. Бирг пытался распутать цепь и снять ошейник с Алексы, но учитывая, что он сейчас владел только одной рукой, дело продвигалось медленно. Борка вдруг расхохотался и, отпрыгнув в сторону стола, на котором располагалась многоярусная металлическая пирамида с лунными камнями, стал швырять их в учёного.

Безумный крик Ибора заставил бы остановиться и замереть любого, но только не Борку. Всё сильнее впадая в раж и хохоча всё громче, Борка кидал камни, которые покрывались многочисленными трещинами, а то и просто раскалывались на мелкие несимметричные осколки. Ползая на коленях, Ибор ладонями сгребал то, что осталось от его камней, не переставая верещать, визжать и рычать - казалось, он совсем утратил владение разумной речью.

Лиза почувствовала, как всё плывёт перед глазами, зрение застилает туманное марево, а тело, ставшее неустойчивым, повело куда-то вниз и в сторону. Успев удивиться своему состоянию, она потеряла сознание.

Федя прижимал к себе обмякшее тело любимой девушки. Алекса плакала. Бирг пытался её поцеловать. Борка, разделавшись с камнями, схватил металлическую пирамиду, в приступе всё того же безумного веселья раскрутил её и запустил куда-то под потолок. Стеллаж, в верхнюю полку которого она угодила, зашатался, заходил ходуном, замер на несколько мгновений и повалился на Ибора, погребая под собой безумца.

Яркий свет лунных камней затопил помещение, заставив всех закрыть глаза. Казалось, что весь мир дрожит и кружится, подобно гигантской карусели. Федя ощутил, что пол уходит из-под ног, и только сильнее прижал к себе Лизу.