Двое в доме, не считая комода - 2

Глава 3

Вера с улыбкой потянулась на кровати, но пока не решалась открывать глаза. Такой уж теплый и уютный сон составил ей компанию этой ночью – она была на берегу моря с Аладаром, строила домики из песка, с детской настойчивостью отбивала их от моря, смеялась, обнималась и, кажется, там даже был комодик в матроске…

Девушка хихикнула и резко открыла глаза – пора вставать. Сегодня нужно заскочить к фон Шеллоху, а потом, видимо, и к Трауту, который завалил ее записками с просьбами помочь в украшении дома. Один раз записку принесла болонка Брунгильда, которой отказать уже было решительно невозможно. В качестве ответа Брунгильда стащила с кухни кусочек бекона и полная достоинства удалилась. Что-то подсказывало Вере, что это не последние клиенты, которые обратились к ней за помощью в подготовке к празднику Зимних духов.

За утренним кофе Вера заметила неладное – дверки кухонных шкафов были приоткрыты, а за ними все почему-то стояло вверх дном. Несколько чашек были разбиты, а на одной из полок девушка обнаружила свою туфельку. Опасливо заглянув в нее, Вера, к своему удивлению, нашла кусочек сахара со следами зубов. Недоуменно хмыкнув, Вера отправилась в гостиную, где под пледом уютно дрых комод. Сев рядом с ним на пушистый ковер, Вера аккуратно потрясла его за уголок. 

— Комодик…

— Его нет дома, он вышел, — пробубнил комод и залез под плед поглубже. 

— Я могу оставить сообщение? — погладила Вера выпирающий из-под пледа уголок.

Из “подпледья” раздались невнятные звуки, которые девушка решила интерпретировать как согласие.

— Комодик, ты ничего подозрительного ночью не заметил? Мартышки Амалии приходили? У нас мыши? Какие-то редкие тараканы или прыгающие в моих туфлях пауки? Короед-туфлекрад?

На слове “короед” комодик дернулся и высунулся из-под пледа.

— Вот зачем прямо с утра, до первой чашечки кофе пугать меня короедами? Нет их у нас – слава великому Максимиллиану фон Штейнбергу, который поделился со мной своим роскошным средством от насекомых! Я весь дом облил и еще тебя оболью, если ты будешь меня пугать!

— Извини, пожалуйста, — мягко сказала Вера, — но у нас на кухне кто-то устроил беспорядок, стырил мои туфли и, кажется, пролил твой джем.

Комод вскочил.

— С красной крышечкой?

— С красной крышечкой, — добавив траура в голосе, подтвердила Вера. 

— Так, ну ночью я спал, — затараторил комод, — потом проснулся, помню, часа в три, потому что откуда-то сильно несло магией. Прямо дуло, как сквозняк. Да такой, знаешь, не мебельной магией несло. Не домовой, а какой-то… Холодной, что ли, старой. И очень мощной. 

— Ого! И что ты сделал? 

— Единственное, что было разумно. Я закутался в пледик. 

— Понятно. Даже геройски в чем-то, — Вера старалась не смеяться и продолжила, — а кто это, по-твоему, мог быть?

— Не знаю, но кто-то очень сильный… и холодный…

— Так может, Амалия и ее цирк? — нахмурилась Вера.

— Может, — согласился комодик, — сходи к ней, я пока займусь важными делами.

— Закутаешься в пледик?

— Закутаюсь в пледик. 

Спустя полчаса Вера уже стучала в дверь Амалии. Ее дом теперь выглядел почти нормальным, если сравнивать его с остальными, но все равно чем-то неуловимо выделялся. Сегодня он даже был однотонным – глубокого фиолетового цвета, но что-то в нем говорило о том, что хозяйка – весьма эксцентричная женщина себе на уме. Вера пригляделась к стене дома и дотронулась до краски – это была самая настоящая фиолетовая шерсть! Вместе с Вериным ртом, открывающимся от удивления, распахнулась дверь дома Амалии.

— Только быстро, я занята — выпалила Амалия и, не дожидаясь реакции Веры, повернулась спиной и вернулась в дом. 

Вера зашла за ней и огляделась. Даже дом Амалии отчего-то казался очень занятым. В гостиной шумел паровой аппарат, который посылал горячий воздух наверх, крутились шестеренки и что-то стучало сверху. Рядом с аппаратом стояла статуя жены фон Краха, от которой тянулись тоненькие светящиеся проводки куда-то наверх. Поймав взгляд Веры, Амалия буркнула:

— Приютила бедняжку, а она просто горит магией. Если ее не использовать – весь дом мне спалит. 

—Я… Я по делу! — взяла себя в руки Вера, — По-моему, ваши мартышки опять безобразничают. Вот вчера у меня дома…

— Так, иди за мной, — прервала ее Амалия и устремилась по лестнице на чердак.

Вера вздохнула и поспешила за хозяйкой дома.

На чердаке творилось что-то невообразимое – мартышки шныряли вокруг большой стеклянной на вид сферы, открывали крохотные окошки, что-то сыпали и подливали. К сфере тянулись трубки, шипело и булькало со всех сторон. 

— Как видишь, все мои помощники заняты. Да и я отхожу только перекусить, если честно. Смотри сама.

Вера подошла поближе к сфере. Под стеклянным куполом было штук 20 маленьких домиков. Они как будто были сделаны из песка, искрились на свету и выглядели очень хрупкими. 

— Что это? — ошарашенно спросила Вера.

— Это мой новый проект. “Песочница”. Пробую новый способ выращивать дома, — Амалия присмотрелась к одному из домов-малышей, который выглядел хуже всего, и свистнула ближайшей мартышке. Та метнулась к шкафу с колбами, стоящему поодаль и принесла флакон с какой-то мутной жидкостью. Амалия аккуратно капнула ее на домик. Тот сначала сник еще сильнее, но потом одна из его стен приподнялась, отчего домик стал выглядеть еще хуже, чем был.

Амалия недовольно посмотрела на мартышку и та, поджав хвост, убежала обратно к шкафу и начала перебирать колбы.

— Видишь? — повернулась Амалия к Вере, — ни мне, ни мартышкам сейчас не до чего. Каждому дому требуется свой подход, одному слишком холодно, другому слишком жарко, третьему надо песенки петь, четвертому грибное суфле готовить. А у меня таких домов двадцать!

Амалия отвернулась, явно не собираясь продолжать разговор. Но когда Вера, вздохнув, приоткрыла дверь чердака, все-таки добавила: