Двое в доме, не считая комода - 2

Глава 4

Во дворе фон Шеллоха теперь каждый огонек был прикрыт ледяным колпачком, а вдоль дорожки к дому висели разноцветные гирлянды. С внутренним убранством хозяин тоже расстарался. На всех столах теперь лежали скатерти из тонкой паутинки снежинок, а полы блестели, как ледяной каток.

— Не хватает ярких цветов, — посетовала Вера.

— Думаете? — фон Шеллох почесал затылок.

— Да. Красных, например, и зеленых. 

— Может быть, вы и правы. Кстати! — хозяин указал на дальнюю гостиную, из которой как раз выбежала шумная стайка детишек в количестве трех штук. — Пройдемте, я покажу, как нарядил фикус. 

Вера встрепенулась от удивления. Но за дверью увидела, конечно же, вовсе не фикус: язык этого мира, подаренный ей домом в первый же день появления здесь, причудливо накладывался на ее родной, подменяя несуществующие в родном мире понятия на наиболее похожие. Растение, лишь отдаленно напоминавшее фикус острыми зелеными листочками, росло из горшка прямо до потолка. Все его ветви были опутаны яркой иллюминацией, а на некоторых листочках тоже лежали снежинки, только не белые, а разноцветные. 

Вера чуть не зарыдала от умиления и острого приступа ностальгии. 

— На верхнюю ветку надо бы звезду. Красную и светящуюся. 

Фон Шеллох странно на нее посмотрел, но все-таки кивнул. 

— Пожалуй, в этом что-то есть, —  сказал он, и тут же поспешил расстаться с архитектором и ее странными причудами. 

Вера не сопротивлялась. Ностальгические настроения всегда превращали ее в податливую субстанцию, готовую кивать и улыбаться любым предложениям.

Решив покончить разом со всеми праздничными делами, она направилась к дому полковника Траута. И сразу на пороге ее встретила недовольная Брунгильда, с бантом на макушке и в противовес ему – военном парадном обмундировании. 

— Вижу, вы не скучаете, —  растерянно произнесла Вера. 

Брунгильда в ответ попыталась протянуть ей лапу, но запуталась в обутых в розовые носочки лапках. Сердито тявкнув, болонка заскользила по лакированному полу и скрылась в доме за пределами Вериной видимости. 

Вместо нее в коридоре появился изрядно потрепанный Траут. 

— Вера, наконец-то, — он дрожащей рукой вытер потный лоб. — Немедленно помогите мне, я не знаю, что делать!

На полковнике тоже была парадная форма, накрахмаленная до хруста. Он провел Веру по комнатам, позволяя ей оценить масштаб приготовлений: стены, задрапированные флагами, выстроенные в ровную шеренгу стулья, наградные кинжалы и мушкеты на всевозможных поверхностях.

— Она меня не слушается! — пожаловался он, толкнув очередную дверь. — Все приходится делать самому. А Зеленую залу вообще не дает трогать!

Будто в подтверждение его слов из распахнутой двери вылетела ваза с цветами. Полковник  – спасибо его реакции! – схватил Веру за плечи и потянул вниз. 

— Видите? — обиженно сказал он, когда отзвенели осколки, а на противоположной стене осталось мокрое пятно, аккурат на уровне головы Траута. — Все же было хорошо, не пойму, что опять не так!

Вера похлопала его по плечу. 

— Держитесь, полковник, сейчас мы все выясним. 

В Зеленой зале царил поистине женский уют. На чайном столике у окна лежала вязаная скатерть, кресла прикрывали мягкие пледы. На софе в противоположном углу обнаружилась раскрытая книга. Как будто хозяйка вышла ненадолго по своим делам, но собиралась вернуться. 

— Тяжело тебе с таким хозяином? —  понимающе улыбнулась Вера. 

Занавески согласно заколыхались.

Из-за двери высунулась голова полковника Траута – тот не спешил снова заходить в залу. 

— Ну что? 

— Скажите, а у вас постоянно такой… эээ… милитаризм, полковник? Все эти флаги, оружие? 

— Так праздник же! — полковник сделал неуверенный шаг вперед, и тут же отступил назад, чуть не получив дверью по ноге. — Обычно я все оставляю на волю дома, но тут нужно приготовиться. Там же столько денег на кону, Вера! Новый гардероб! Ну, туфельки хотя бы.

— Понимаете ли, ваш дом — женщина. А женщины существа нежные, они не могут существовать в казарме. Наверняка Зеленая зала – ее любимая комната? — Вера дождалась кивка и развела руками. — Ну вот вам и ответ. Вы выживаете свой дом из… дома, уж простите за каламбур. И ей это не нравится. 

Она шагнула за дверь и направилась к выходу. Полковник пристроился сзади, задумчиво сопя на ходу. 

— И что же делать? — растерянно спросил он.

Вера обернулась на пороге.

— Попробуйте договориться, — улыбнулась она. — Найдите компромисс. Я знаю, у вас получится, один раз уже получилось. 

Дальше в планах у Веры был приятный спокойный вечер. Но в планах у мироздания оказалось совсем иное. Не пройдя и ста метров, Вере встретился еще один участник приготовления к празднику Зимних духов. Потом еще… И еще…

Наконец, сбежав от очередного соседа, вымотанная до белых мух перед глазами, Вера добралась до собственной калитки. И тут же застонала: перед калиткой стоял Аладар с букетом цветов, выглядывающим из-за спины. 

— Неожиданное приветствие, — хмыкнул он, когда Вера пронеслась мимо со скоростью пули. 

— Приветствие потом, — выпалила Вера, уже толкая дверь. —  Я знаю, я забыла про свидание, но извинюсь я тоже потом. Сейчас могу думать только о ванне с пеной. И о бокале вина!

Она промчалась по коридору, на ходу сбросив пальто, упала на диван. Опустила отяжелевшие веки и снова издала стон. Аладар точно обиделся. Она бы и сама обиделась на его месте. Вечно занятая невеста. Которая даже еще не невеста, а уже не находит времени на жениха. То есть не на жениха, а… 

Вера вытянула ноги, не в силах справиться даже с собственными мыслями. Рядом послышались шаги. 

— Комодик, помоги, — прошептала она. — Сил никаких нет. 

Но вместо привычного потирания о ноги на Верины плечи легли теплые ладони, тут же находя и разминая самые нужные точки. 

— Я не комодик, — раздался у самого уха голос Аладара. — Но я помню про ванну и вино. Все будет в лучшем виде, не переживай.