Двое в доме, не считая комода - 2

Глава 5

Вера проснулась от того, что внизу кто-то яростно гремел кастрюлями и звенел банками. 

Она мысленно потянулась к дому, чтобы понять – испуган ли он, раздражен происходящем или вообще сам и швыряется кухонной утварью. К ее удивлению, все три варианта были неверными. 

Дом испытывал любопытство без примеси любого негатива. 

Ну, раз дом не боялся, значит, и ей бояться было нечего. 

— Прекратите безобразничать! — закричала Вера хриплым со сна голосом. — Комод, это вы с кухней ссоритесь? Она в тебя банками швыряется? И правильно, нечего ей указания давать, она и без тебя все прекрасно знает. 

— Не ори, — сказал комод, заглядывая к ней в спальню. — Меня все любят. Как ты могла подумать, что кто-то вздумает кидаться в мои лаковые бока чем-то твердым? 

Вера закуталась в халат и примирительно погладила комод по гладкой поверхности. 

— Тогда пошли разбираться, — со вздохом сказала Вера. — Похоже, что все-таки мартышки разыгрались. Что-то не верю я словам Амалии о том, что все ее мартышки при деле. Если бы я была мартышкой, я бы то и дело бросала работу, чтобы будить честных жителей ранним утром. 

Спускались Вера с комодом по возможности тихо. Комод ставил ножки аккуратно, но все равно цокал как жеребенок. При этом он умудрялся шикать на Веру, которая скользила по лестнице словно ниндзя. 

Вера осторожно заглянула на кухню и тут же спряталась обратно за дверной косяк. 

— Что там? — театральным шепотом спросил комод. — Полнейший разгром? И мартышки скачут, как не в себя, отдыхая от заданий Амалии?

— Там… — начала Вера, переводя сбившееся дыхание, — там зима. Все засыпано сахаром и солью. Я и не знала, что у нас такие запасы сыпучих белых продуктов. 

— И все? — разочарованно спросил комод. — Сахарные сугробы? 

— А еще между сугробов расхаживает что-то пушистое и белое. Маленькое. Мне до щиколотки. Глазки черные посверкивают. И ушки торчат. 

— Так это кролик! — с облегчением рассмеялся комод. 

— Сам ты кролик, — обиженно сказала Вера. — У него только две ножки. Тоненькие, как у цыпленка. 

— Кролецып? Цыплекрол? — задумчиво пробормотал комод и решительно двинулся на кухню. 

Вера двинулась за ним. 

При виде вошедших существо тоненько запричитало и заметалось по кухне, устроив настоящую сахарную метель. 

— Не бойся, маленький! — вскрикнула Вера, отплевываясь от поднятой в воздух сахарно-солевой взвеси. 

— Я не боюсь, — с достоинством отреагировал комод. — Еще чего. 

В тот момент, когда Вера пыталась объяснить комоду, что призыв не бояться был обращен не к нему, пушистый любитель домашних сугробов пробежал между Вериных ног и выбежал в любезно открывшуюся для него входную дверь. 

— Вот дела, — потрясенно сказала Вера и оглядела белую кухню. — Это кто вообще был? Может, это зимний дух? 

Комод задумался. 

— Лично я духов не видел, но дом старше меня. Может, он что-то помнит? 

Комод уставился куда-то в стенку. По бокам пробежали неизвестно откуда взявшиеся солнечные зайчики. Все это походило на то, что комод прямо сейчас общается с домом на неизвестном Вере языке. 

Прошло пару минут. Вера терпеливо ждала, не желая вмешиваться в скрытый для нее разговор. 

И тут случилось чудо. 

Кухонные сугробы зашевелились. Улегшийся было сахарный песок поднялся в воздух и завертелся крошечными торнадо. 

Наконец из торнадо сформировались вытянутые фигурки прекрасных и ни на кого не похожих существ. Кто-то из них щеголял огромными ветвистыми рогами, кто-то был похож на тонких и высоких эльфов из легенд Вериного родного мира. 

Крошечные фигурки выстроились между сугробами и медленно шествовали друг за другом. 

— Вот каких зимних духов видел дом, — с непонятной тоской в голосе сказал комод. — А тот, кого мы видел, больше похож на зимнего хулигана. 

Когда фигурки рассыпались обратно в сахар и соль, Вера выдохнула. Показанное домом шествие родило в ней смесь восхищения и грусти. Грусти по тому, что когда-то было в этом мире. 

— Не верится мне, что эти духи злые и что они могут навредить человеку, оказавшемуся у них на пути, — сказала Вера. — Хотя вряд ли легенды врут. 

— Людская память хранит в себе многое, но многое и теряет, — туманно ответил комод. 

Вера вздохнула и принялась за уборку. Когда не знаешь, что делать, начинай убираться. Этот рецепт всегда работает. 

Комод оказывал моральную поддержку. Это выражалось в том, что он стоял на пороге дома и приставал к Вере с вопросами. 

— Так что там с нашим Аладаром? — светски скрестив ножки, спросил он. — Не бухтит еще по поводу того, что ты постоянно занята работой у соседей? 

Вера распрямилась и поправила выбившуюся из пучка прядь волос. 

— Ты знаешь, он на удивление терпелив. Вчера так вообще совершил подвиг духа, когда я пробежала мимо него на всех парах с криками, что мне срочно нужно в ванну.