Двое в доме, не считая комода - 2

Глава 11

Улица, окончательно украшенная к празднику, сверкала тысячами огней. В сумерках, начинающихся теперь рано, казалось, что огни эти висят прямо в воздухе, без какой-либо опоры, как огромные светлячки. Соседи кочевали от дома к дому, сыпали улыбками и поздравлениями, распевали праздничные песни и раздаривали подарки. Днем, возвращаясь от очередного срочно-нуждающегося, Вера заметила, что на каждом перекрестке возвели по ларьку, где разливали глинтвейн и травяной чай. Ухмыльнулась про себя: надо же, это они тоже запомнили и подхватили. Быстрые какие, так и до Деда Мороза дойдем.

— А ты что же, не пойдешь смотреть на гуляния? — спросил подкравшийся сзади комод. 

Вера оторвала взгляд от темного окна и покачала головой. Комод поскреб ножками по полу, спросил через паузу:

— А почему?

Вера пожала плечами. 

Говорить не хотелось, тем более что-то объяснять. Внутри, вместо радостного предвкушения чуда, расправляла кольца черная пустота. 

Два дня, отпущенные Аладаром на “чтобы успокоиться” прошли еще вчера, а он так и не появлялся. И записки не присылал: Вера проверяла, то и дело выходя на крыльцо. 

— Этим и должно было кончиться, — подытожила она грустно. 

— Что? Что такое? —  заскрежетал комод и, не дождавшись от Веры ответа, ткнулся ей в колени. — Вера, ну расскажи. Ты как тень тут сидишь, совсем на себя не похожа. Варенье не помогает, ничего не помогает, и я не знаю, что делать!

Вера вздохнула. 

— Аладар, — сказала она наконец. Подумала и покачала головой. — Нет, это я. Я виновата. Работа, работа… Никакого ему внимания. 

— Но это же для тебя важно! — возмутился комод. 

— Важно, — кивнула Вера. — Но и Аладар важен тоже. И с вами еще непонятно, что делать…

Комод перестал возиться и замер уголком крышки в вериных коленях. Вера прикусила язык. Вздохнула и провела по крышке ладонью: комодик-то ни в чем не виноват, зря она так.

— Ты у меня самый лучший, — сказала она примирительным тоном. — Самый-самый. Я никогда тебя не брошу. А Аладар… Он тоже любит свой дом. Ну что ж теперь. Все равно на это времени нет, и Амалия еще со своим выводком… Кстати, хочешь, сходим, посмотрим? Тебе понравится. 

Вместо ответа комод потерся о ее ногу. 

— Ты тоже самая-самая, — придушено сказал он. — Очень плохо, когда ты грустишь. Я так не хочу. 

— И я не хочу, — Вера заставила себя улыбнуться. — Пройдет.

Потом они ели праздничный ужин, и было уже не так плохо. Из последней поездки в столицу Вера привезла журнал, обозревающий жизнь высшего света: чем-то надо было занять себя в дороге. Все истории в журнале отдавали желтизной, а на последней странице сиротливо ютилась рисованная игра. Вера тогда прошла игру, поморщилась от историй и забросила журнал куда подальше. А комодик нашел.

Через несколько дней он, пламенея ручками, попросил Веру оформить подписку. И теперь, со своей, комодьей точки зрения, пересказывал ей последние столичные новости. Вера сама не заметила, как начала улыбаться, а потом и вовсе рассмеялась в голос. 

— Что-то глинтвейна захотелось, — протянул комод, переведя взгляд с пустой тарелки на Веру. — Гвоздика, корица, мммм…

Вера кивнула. Пустота внутри потихоньку отступала, ее хотелось заполнить чем-то праздничным, веселым и теплым. 

— А что, пойду прогуляюсь, — сказала она, поднимаясь. — На обратном пути прихвачу.

Улица встретила ее морозной свежестью и запахом еловых шишек. Вера спрятала улыбку в шарф, старательно разглядывая тропинку под ногами: погода шалила, и она одинаково рисковала влететь и в ледяной каток, и в вязкий глубокий сугроб. Вдалеке послышались голоса соседей и громкий смех. Вера шагнула за калитку – и почти сразу уперлась носом во что-то твердое и большое, закрывающее собой весь обзор. 

— Собралась куда-то? — спросил сверху растерянный голос Аладара. 

Вера передумала отодвигаться, ткнулась обратно носом, потом потерлась щекой. Теплые руки заключили ее в объятия, одна ладонь юркнула под шапку и зарылась в волосы, поглаживая. Вера прижалась еще сильнее, чувствуя, как пустота внутри, наконец, отступает. 

Все-таки пришел.

— А я вот хотел пригласить тебя прогуляться по соседям, посмотреть на дома. Но подумал – что ты там не видела. Работа после работы, жуть. 

Аларад вздохнул, путая пальцы в ее волосах, и Вера улыбнулась ему в пальто. 

— Почему нет, пойдем, — она отступила на шаг и протянула ему руку. — Это может быть весело, там ведь не только дома.

Аладар посмотрел с сомнением, – в желтом свете фонарей его глаза блестели, как у сказочного эльфа, – но руку протянул. И они пошли вперед, на смех и на голоса. Молча, но переплетя пальцы.

Несмотря на позднее время, на улице было шумно, как никогда. То и дело приходилось останавливаться, поздравлять самим и принимать поздравления от соседей. Праздничное настроение удалось поймать не сразу – сначала они ходили по домам, молча поглядывая друг на друга. Осадок прошлой размолвки незримо, но ощутимо висел между ними в морозном ночном воздухе.