Двое в темноте

глава 1

"ДВОЕ В ТЕМНОТЕ"

АННОТАЦИЯ

Классика жанра - он и она застряли в лифте.
Но есть нюансы.
Погас свет, а у нее никтофобия - боязнь темноты...
А он в камуфляже и на его лице шрамы.

ГЛАВА 1

Грязный, потрепанный и далеко не новый гелик невозможно было не заметить. Он стоял во дворе их камерного дома чужеродным грубым пятном на светлой брусчатке.

Алиса несколько сбавила шаг, снова присматриваясь к этому монстру.

Спрашивается, и чем он её привлек?

Вот не понятно. Машина и машина. Означающая, что в их доме, возможно, появился новый жилец. Она не знала его имени, но машина говорила сама за себя - и не обещала ничего хорошего.

Смешно даже… Вот честно.

С ней такое случилось впервые, чтобы не знать о человеке абсолютно ничего, при этом реагировать на некий объект, ему принадлежащий, и попутно успеть сделать нелицеприятные выводы.

Но что есть, то есть.

Грязная машина вызывала у Алисы неоднозначные эмоции. Помыли бы её хотя бы разок для приличия. Ну, серьезно.

А так, стоит, глаза мозолит.

Алиса неодобряюще вздохнула и шикнула на себя. Ей-то какое дело? Когда она начала реагировать на то, что творится у других людей, с особой остротой?

Прижав к домофону ключ, она с неким удовлетворением отметила, как тот быстро откликнулся. В доме, где она жила до этого, домофон постоянно заедал, и иногда приходилось проходить настоящий квест, чтобы попасть внутрь.

В подъезде тоже было всё идеально. Да-да, чистенько и свеженько. И даже поставили большой цветок. Правда, искусственный, но всё равно приятно.

Цокая каблуками, она прошла к лифту. Тот как раз был внизу.

Алиса, чуть заметно улыбнувшись, вошла в кабину, пахнущую дезинфекцией и чужими духами, и уже потянулась к кнопке своего этажа, когда между медленно сходящимися створками возникла широкая мужская ладонь.

У Алисы что-то екнуло в груди. Напряжение неприятно полоснуло по крови… Глупость, конечно, но… Сердце тревожно сжалось.

Она постаралась себя успокоить. Сколько раз она ездила в этом лифте с другими жильцами? Много, и никогда ничего сверхъестественного не происходило.

Но видя, как в разрастающейся щели между створками появляется огромная фигура, девушка инстинктивно вжалась в обивку лифта. Это он, тот самый сосед с геликом.

Откуда она знала?

Да вот откуда! Чуйка…

И сейчас он входил внутрь.

Мужчина был высоким, плечистым.

Фактурным таким...

Он заполнил пространство, и оно перестало быть просто кабиной лифта.

Его тело, под метр девяносто ростом, было выточено явно не для красоты. А как будто для выживания. Эти мощные плечи, эта тяжелая челюсть, глубоко посаженные глаза холодного, оценивающего цвета.

Ни тени улыбки. От него исходила густая, почти физическая аура замкнутости и скрытой силы. На нем был черный костюм спортивного кроя и такая же черная куртка-бомбер строгого, почти военного кроя.

От него пахло металлом, бензином и холодом.

Он зыркнул на Алису быстрым, ничего не выражающим взглядом, нажал кнопку «Пуск» и глухо спросил:

- Вам какой?

Голос был низким, без интонаций.

- Четвертый, - быстро выдохнула Алиса, снова потянувшись к панели, но нужная кнопка уже горела.

Как?..

Ему тоже на четвертый?

А горле запершило. Двери лифта плавно закрылись, и он тронулся вверх.

Алиса стояла, вжавшись в угол, стараясь дышать тише. Пространство вокруг нее сжалось до размеров спичечного коробка.

Бред же! А ну-ка, приди в себя… И перестань, в конце концов, реагировать на этого мужчину подобным образом.

Сюрреализм какой-то, честное слово.

Он стоял вполоборота к ней. На неё не смотрел, достал телефон, мазнул по экрану, потом понял, что в лифте связи нет, и поморщился.

От него исходила сумасшедшая энергетика, прямо-таки давящее ощущение присутствия, от которого по спине бежали мурашки.

И ладно бы только это.

Алиса успела заметить царапины на его лице. Свежие…

Скажите, пожалуйста, кто в их мире сейчас ходит с ссадинами и шрамами на лице? Или у него шрамы давно?

Внизу живота как-то странно потянуло. Некой опасностью.

Алиса не относила себя к числу тех женщин, которых возбуждало все, что связано с армией и военной маскулинностью.

Она перевела взгляд на свои руки. Нечего пялиться на мужика.