Двоечница для архимага. Академия запрещённой магии

Глава 18

Со мной такое впервые. Внутри всё холодело и дрожало, словно ягодное желе.

Я точно знала, что делаю что-то не то, но остановиться не могла.

Карсер мог сделать всё что угодно. Всё, что только придёт в голову богатого на фантазию принца. Убить, сломать, унизить… обесчестить?

Я была практически уверена в последнем. И вздрогнула, когда что-то коснулось плеч.

Решила, что это сильные руки принца.

— Мира, — недовольно вздохнул он за моей спиной.

А потом завернул в плед, который до этого набросил мне на плечи, и вместе со мной устроился в широком кресле.

Не выдержала. Разревелась как маленькая девочка. Словно это не я жила и выживала столько лет в академии. Днём училась и строила из себя дуру, ночью училась и практиковалась в заклинаниях, ритуалах и общении с Мией.

Могла не спать по три дня и столько же не есть, если приходилось. Мёрзла, терпела, стремилась к чему-то лучшему.

И что теперь?

Я всё-таки оказалась первой в дурацкой пятёрке. Прославилась на всю академию сначала страшной силой, а потом связью с Карсером. Влезла в тайны квадров и империи. А впереди лишение силы ради общего блага и… что?

Что дальше?

Что я буду делать, оставаясь без большей части своей души?

Без Мии?

Последнее напугало особенно сильно.

Если до этого я вцепилась в рубашку Карсера, заливая её слезами, то в краткий миг озарения застыла, забывая, как дышать.

Схватилась за горло, не обращая внимания, что плед спал почти до груди. Широко открытыми глазами уставилась на огромный камин на противоположной стене ректорской гостиной.

И поняла, что задыхаюсь. Не могу вдохнуть или выдохнуть. Воздух словно заледенел и застрял в лёгких, причиняя боль при каждой попытке.

И от этого испугалась ещё сильнее.

— Я… я…

Открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба. Слышала, как стремительно разогналось сердце. Так, что его стук слышали, наверное, и в подвалах академии.

Лишиться Мии? Навсегда?

Панический приступ пошёл на второй заход, когда мне на спину легла ладонь. Ощутив прикосновение к обнажённой коже, не обратила на это никакого внимания. Были проблемы поважнее.

Но нарастающее тепло, переходящее в обжигающее пламя, заставило прийти в себя.

— Что вы делаете? — выдохнула.

И только так осознала, что снова могу говорить и дышать.

— Не даю тебе оказаться в моей постели, — слишком двусмысленно хмыкнул Карсер.

И если поначалу тепло было незаметным и приятным, то сейчас я закусывала губу, чтобы не вскрикнуть. Создавалось впечатление, что это не рука принца, а раскалённый плоский камень положили мне под лопатку и давят, давят сверху, чтобы…

— Терпи! — рыкнул Карсер.

Одна рука продолжала истязать мою спину, второй он перехватил меня за талию, не давая дёрнуться.

— Я не могу, — пискнула сквозь слёзы.

Во рту появился металлический привкус — я до крови прикусила губу.

Но и Карсеру приходилось нелегко. Казалось, он усадил меня не к себе на колени, а бросил на пышущую жаром печь. Принц шумно дышал, грудь в распахнутой рубашке ходила ходуном.

Мия внутри меня жалобно скулила и сворачивалась калачиком.

И что-то явно происходило, но что и почему…

— Хватит! — крикнула в панике.

Испугалась не за себя, за драконицу, которая выглядела так, словно её пытали.

Попыталась вскочить, чтобы оказаться подальше от Карсера.

А попалась в плен сильных, горячих рук. Причём горячих — в самом прямом смысле слова. Принц горел, а, когда огонь погас, руки до локтя покрылись краснотой с перспективой волдырей от ожогов.

Бедная рубашка и вовсе не пережила случившегося — после того, как рукава сгорели в пепел, она просто развалилась на глазах.

— И это лучший шёлк в Риоте, — вдруг хмыкнул Карсер, вместе со мной разглядывая ткань. — Пора навести порядок не только в академии.

А потом засмеялся. Легко, искренне. Так, как не ожидаешь от самого страшного дракона в империи. От Палача, для которого жизнь другого не стоила и мелкой монеты.

Страх и боль, сковывающие меня до этого, вдруг исчезли. Растворились в огне и силе мужчины, который умел улыбаться так.

И я не смогла сдержать ответной улыбки. А в следующее мгновение ахнула:

— Вы ранены!

И всё-таки вскочила.

Плед красиво скользнул к моим ногам, обнажая нижний, короткий топ из кружева. Он тоже оказался в шкафу после того, как квадры переоборудовали общежитие.

В то же мгновение Карсер перестал смеяться.

Тяжёлый, пугающий взгляд переместился на моё лицо, спустился к губам, шее и ниже… пока я не покраснела до пят и нервным движением подняла плед, чтобы укрыться им как доспехами.

— Вы ранены, — повторила.

Хотя больше всего хотелось бежать куда глаза глядят.

— Мелочи, к утру затянется, — коротко рыкнул Карсер.

Его глаза всё ещё были направлены туда, где под слоем пушистого пледа я прятала нижнее бельё.

— Отвернитесь, пожалуйста, — попросила тихо, стараясь держать себя в руках. — Я оденусь и обработаю ожоги.

Голос дрожал, но я верила в свои слова. Как бы быстро ни восстанавливался дракон уровня архимага, с правильной помощью этот процесс будет гораздо более безопасным и безболезненным.

Карсер открыл было рот, чтобы ответить, но вместо этого мотнул головой. Его зрачки вдруг стали вертикальными, а отросшие когти вспороли хлипкую ткань кресла.

— Ректор Северн, — пискнула.

Но Карсер боролся с чем-то внутри себя и меня не слышал. Эта борьба отнимала силы и внимание принца, пока я отступала спиной, надеясь, что успею выбежать за дверь, пока…

Что именно должно случиться, я не знала. Не имела даже малейшего представления. И давила в себе мысли об ожогах и сочувствии к Карсеру, который спас меня от липкого, отчаянного страха.

Он сильный, сильнее всех, кого я знала. И справится. Вряд ли в нашем мире существовало что-то, что могло победить Палача.