Двоечница для архимага. Академия запрещённой магии

Глава 26

— Маленькая, а за каким бесом тебе эта древность? — поинтересовался Карсер, нависая надо мной со спины.

И ладно бы помогал или просто смотрел, так нет же. Сначала этот дракон распустил шнуровку платья, приспуская его с плеч, а теперь всячески меня отвлекал.

— Карсер, — повела плечом, по которому поползли мурашки от жадного поцелуя. — Дай мне поработать. Пожалуйста.

— Пожалуйста, — послушно согласился он.

А потом приподнял меня и усадил к себе на колени.

— Что ищем? — поднял бровь.

И даже рукава платья поправил. Показательно.

А всё дело было в том, что я уже неделю пыталась разговаривать с Леоном и Беатой по очереди, но толк у обоих был примерно одинаковый, то есть никакого. Беата улыбалась, кивала, с удовольствием общалась на любые темы, кроме связанных с Леоном. Леон просто делал вид, что не понимает о чём речь.

При этом только слепой не увидел бы, как он провожал взглядом одну совсем слегка прихрамывающую студентку. Я видела. Особенно потому, что теперь сидела в столовой вместе с Карсером, а каждый приём пищи проходил у студентов в гробовом молчании.

Неудивительно. Ведь на следующий день после того разговора с Беатой все Риотские газеты пестрили сообщением о помолвке его высочества Северна с Мирандой Макклири, сироткой из академии.

И если раньше я думала, что ни с кем не общалась, то после новости поняла, как сильно ошибалась. Вокруг меня не просто стояла тишина — сиротки каждый раз образовывали пустое пространство, заходить в которое рисковал только Ави и Беата.

И это студенты ещё не знали, что Леон — мой брат.

— Что ищем? — вздохнула. — Да ничего. Ни одна книга не помогла найти ответ, что там с вашим пророчеством. Не может же быть, что беса в самом деле нужно вселять в дракона, а потом ещё и заставлять жертвовать собой!

— Почему не может?

Пальцы Карсера скользнули по шее и плечу.

— Потому что это бред какой-то! — взмахнула руками.

Ладно, Карсер удержал, а то я так и завалилась бы на спину.

— Да и посмотри… почему слово “бес” написано с заглавной буквы? Это же нелогично.

Уперев локти в стол, запустила пальцы в волосы.

До диплома оставалось всё меньше времени, а я так и не смогла придумать, как защитить Риот без того, чтобы отнимать магию у сирот.

— Из уважения? — усмехнулся Карсер.

А потом забрал листок с пророчеством себе и стал его рассматривать.

— К бесам? — отозвалась в тон. — Сильно сомневаюсь. И эта закорючка в конце… она ни на что не похожа. В нашем языке нет такой буквы.

— А в не нашем?

Карсер вернул лист на стол и поставил подбородок мне на плечо.

Тепло, уютно, безопасно.

Никогда не думала, что узнаю это чувство, но мне повезло. Самые главные мужчины в моей жизни — брат и …муж? — готовы бросить мир к моим ногам, чего бы это ни стоило.

А я этот мир хочу спасти.

И желательно раз и навсегда, а не временными мерами, из-за которых десятки выпускников академии лишились магии, а с ней и половины жизни.

— В не нашем тоже, — вздохнула. — Я перерыла всё, что могла. Все книги, всю библиотеку. И знаешь, что нашла? Ни-че-го. Эта закорючка ни на что не похожа!

Поставив подбородок на кулак, я упёрлась взглядом в символ, похожий на летящую вверх птицу.

И что ты такое? Откуда взялось?

— Мне надо проветрится, — вздохнула тяжелее прежнего и поднялась.

Без Карсера сразу стало прохладно спине и рукам. Он тоже поднялся, затянул шнуровку на платье и накинул мне на плечи тёплую мантию.

— Ты надолго? — улыбнулся.

Но я знала, чего ему стоило эта улыбка.

— Нет, я быстро.

О, сколько я убеждала его, что я не просто ценный приз, сокровище и дальше по списку, а такой же живой человек… драконица, которой тоже нужна возможность побыть одной хотя бы иногда.

К счастью, Карсер понял. Частично. Потому что когда я возвращалась из библиотеки или короткой прогулки до своего чердака, собственнически прижимал к себе, а дальше не оставалось никого, кроме нас.

Улыбнувшись, легко поцеловала его в щёку и вышла на этаж.

А ведь впереди меня ждала целая королевская свадьба, на которой настоял Орельен. Ещё бы, принц женился, а никто не в курсе. Такого бардака его величество стерпеть не мог, так что свадьба была назначена на конец первого летнего месяца — по словам Орельена времени впритык, но успеть можно. И теперь мне шили тяжеленное, усыпанное золотом и камнями платье.

И я не уверена, что смогу сделать в нём хоть шаг.

Самое забавное в этом, что Карсер отмахивался и готов был послать брата к бесам. Но я не могла так поступить и даже понимала Орельена — традиции не берутся из ниоткуда и следуют им не просто так.

Я остановилась в главном холле академии напротив огромного нарисованного полотна, изображающего то ли бал, то ли приём. Драконицы в платьях устаревшего фасона, драконы в парадных мундирах.

Приблизившись, я скользила взглядом по складкам платьев и кружевам. По нарисованным драгоценным камням в украшениях и вежливым улыбкам.

Какая-то мысль мелькнула и пропала, её спугнула открывшаяся дверь и голоса.

Причём голоса настолько знакомые, что я инстинктивно спряталась в нише недалеко от картины.

— Я просто не верю вам. После всего, что было…

— А если я признаю, что ошибался?

Беата и Леон?

Зажав рот ладонью, я перестала дышать.

На людях эти двое делали вид, что незнакомы.

— Если? — насмешливо уточнила она.

— Послушай, — шаги остановились недалеко от меня. — Я не могу думать ни о чём, кроме тебя. Это странно и необычно. И уверен, что у тебя те же проблемы.

— Ничего не те…

Но в тишине холла раздался судорожный вздох Беаты и воцарилось молчание.

— Ты умная драконица, Беата Бонхомм, и должна понимать, что с этим мы можем разобраться только вместе. Или хочешь всю жизнь мучиться из-за невыносимой маеты в груди?

Выглянув на мгновение из ниши, увидела, как Леон стоит, прижимая к своей груди ладошку Беаты.