Двоеженец. (не) изменяй!

Глава 1

.

Мария

Мелодичный звон будильника трепетно нарушает тишину спальни.

Этот звук аккуратно возвращает к реальности, как мамочка, поднимающая ребенка в школу.

– Юрочка, – я нежно касаюсь плеча мужа. – Юр, уже утро!

С болью в сердце оглядываюсь на собранный с вечера чемодан. Все уложено. Все, как он любит. Это у меня уже отработано. Каждые две недели муж уезжает в командировки.

И вот сегодня как раз он должен…

– Мари?! – лениво потягивается он. – А ты что, уже встала?

– Конечно, встала, – тепло улыбаюсь.

Уже часа два, как встала. Умылась, подкрасилась, уложила волосы и поставила и замесила сырничков. Он любит. Хочу, чтобы он вспоминал свои утра дома. Чтобы всегда хотел вернуться.

– Мр-р-р, – притягивает он меня к себе. – Как ты вкусно пахнешь!

– Юрка! – усмехаюсь, ударив его по плечам полотенцем.

– Иди сюда! – он втащил меня на постель. – Боже, как ты вкусно пахнешь! Это пирожки?

– Сырники! – смеюсь.

А он продолжает меня целовать.

– Опоздаешь! – упрекаю его я

– Ничего не знаю! – смешно фыркает он. – Я не увижу тебя две недели!

– Ах, Юрка! – хохочу, даже не пытаясь бороться со сладкой негой внизу живота.

Плакал мой макияж!

И укладка!

И…

– Юра! – выдыхаю, забывая обо всем…

.

Минут через сорок нашего неистового сумасшествия мы сидим кухне. Она у нас крошечная, но я переезжать не хочу. Тут все так уютно – занавески, полотенчики, прихваточки! Доски-декупаж на стенах. Даже тарелки и чашки у меня расписные в цветочек. Прям как игрушечная у меня кухонька. Люблю ее.

Юрка уплетает за обе щеки мои сырники. На манке. Как он любит.

– Как же ты вкусно готовишь! – блаженно закатывает глаза мой благоверный, а я краснею от гордости. – Ни в одном ресторане мира такого не найти!

– Юр, – хочу начать сложный разговор, вот вроде и момент подходящий. – Я тут подумала, – только что-то заготовленная речь моментально забылась. – Может, я тоже работать пойду… И… – мой голос вздрагивает. – Как-нибудь проживем без твоих постоянных командировок?

– Мари, – Юрка раздражается, строго на меня смотрит.

Даже вилку откладывает!

– Ну ты же пыталась работать в кафе. Вспомни, что из этого вышло!

Вздрагиваю. Ужасные воспоминания словно ледяной водой из ушата окатывают.

Ужасный опыт. Даже омерзительный! Оказывается, чтобы выжить в ресторанном бизнесе, нужно уметь не только вкусно готовить, но драться на ножах, вилках, шпажках, шампурах и различать яд по запахам! Даже тот, который абсолютно не пахнет.

Несколько месяцев надо мной издевались повара знаменитого заведения, выставляя дурой и неумехой. А когда я в слезах уволилась, еще и оставили без выходного пособия.

– Давай не будем изобретать велосипед, – тянется он губами к моему запястью, прижимается колючей щекой к ладони. – У нас все так хорошо устроено. Работу я свою люблю, зарплата отличная, – Юра вздыхает. – Командировки – это да, – хмурится, поджимает губы. – Но зато ж, – тут же снова заигрывает, – ты успеваешь по мне соскучиться!

– Ах!

И тут звякает его приложение.

–О! Такси! Я полетел! – он спешно и уже совсем формально меня целует.

– Напиши, когда приземлишься, – кричу ему вслед.

– Обязательно!

Хлопает дверь. И я, всхлипывая, смотрю, как из нашего двора выезжает желтая машина.

___________________________

Мягкая и нежная Мария

.

Марина

Ровно в шесть тридцать на всю квартиру вопит Джастин Тимберлейк!

Молодой, бодрый, невероятно раздражающий голос не оставляет ни малейшей возможности снова уснуть.

Хмурюсь, не открывая глаз. Провожу по подушке рядом с собой. Черт. Холодная. Как же мне надоели его командировки. Вздыхаю, медленно поворачиваюсь на спину и четко и громко командую:

– Кофе!

– С добрым утром, Марина Вячеславовна! – радостно приветствует меня электронный голос умного дома.

Сама лениво поднимаюсь и плетусь в ванную. Надо привести себя в порядок. Сегодня Юрка приедет.

Стою в своей идеальной, светлой кухне.

Модные дизайнерские светильники, полированные до блеска поверхности, отражающие солнечный свет. Я очень старалась, создавая этот интерьер. Дорогой, статусный, ультрасовременный. Только вот почему-то сейчас все это мне стало казаться неуютным.

Мне хочется сидеть тут вечерами, строить с любимым планы на отпуск, поедая шарлотку.

А хромированный холодный стол не располагает к теплым пирогам.

С грустью смотрю вокруг. Раздраженно ставлю кофе. Чашка слишком громко звякает о столешницу, темная жидкость выплескивается.

Черт!

Подхватываю специальный спрей, тряпку из микрофибры и…

В эту минуту щелкает дверной замок.

– Юра! – лечу к дверям, совсем, как девчонка. – Юрка! Приехал!

Он подхватывает меня, кружит по нашему просторному холлу.

– М… – впивается губами в мою шею. – Как ты одуряюще пахнешь? Что это? Шанель?

– Нина Ричи! – отвечаю гордо и почему-то краснею.

– Моя шикарная, роскошная, неповторимая Маришка! – его руки скользят по моим бедрам, сминая ткань делового костюма.

– Юр, – пытаюсь его остановить.

– Потом! – выдыхает томно. – Все потом! Я не видел тебя две недели!

.

Через полчаса мы возвращаемся на кухню. Обоим на работу. Юрке тоже, несмотря на то, что только что прилетел.

– Мне как раз отчет сдавать, – бормочет он, не отрываясь от ноутбука.

Кофе уже остыл, ничего кроме я в принципе не готовила.

Пытаюсь пролистать свою почту, но вдруг становится холодной и сиротливо.

– Юр, – начинаю, откашлявшись. – Юр, а может… – ловлю его напряженный взгляд. – Может, ну их, эти командировки?

– Мариш, – не отрываясь от компьютера, отзывается муж. – Мы с тобой это много раз обсуждали, – произносит нервно. – Ты же любишь, чтобы дома были все самое современное, чтобы платье из последней коллекции, а если в отпуск, так обязательно на Мальдивы! – он не поднимает взгляд. – Ради этого я и работаю! – только тут смотрит на меня. – Чтобы мой бриллиант… – улыбается, но улыбка какая-то… как оскал. – Получил достойную оправу!