Двоичная система, или Самый Опасный Крыс во Вселенной

Глава №5. Так вот вы какие, люди и прочая дрянь.

Долго поспать Руде не удалось. Помимо отдаленных звуков редких утренних машин совсем рядом раздался хриплый крик прокуренным голосом:

– Саид! Саид! Ну где ты там? Иди сюда, бляяяя! – потом раздался хлюпающий кашель, смачный густой плевок ударился в стену за цветочной вазой и противные звуки – шшшихххх, шшшиххх –громко ударили по утренней тишине. Дворник Дядя Вася приступил к своим обязанностям. Он ритмично работал метлой, не смотря на привычное похмельное состояние. Его мучала отрыжка и он ненавидел все вокруг.

– Саид! Идешь? – его помощник узбек Саид где-то там задержался с тачкой для мусора. Дядя Вася достал сигарету, щелкнул зажигалкой, закурил и хмуро оглядел опостылевший пейзаж. На их коммунальном участке местных работников осталось трое. Он сам, сантехник Федя, электрик Коля, а все остальные девять человек были гастарбайтеры – узбеки. Их начальница, Натаха Собейкина, гадкая, молодая, но продвинутая тварь, будь ее воля, оставила бы вообще одних узбеков. Ей с зарплаты узбеков отваливалась хорошая пайка, а с этих местных русских мастодонтов никакого навара, постоянные претензии, да и бухают периодически, если не сказать постоянно.

– Эээ, Степаныч, куда будем ходить? – это подошел с тачкой Саид, невысокий жилистый узбек, работающий у них всего месяц.

– Куда ходить? Под себя ходить, дебил. Давай, вон туда вперед двигайся. – Дядя Вася хоть и дворник на этом участке, должен соблюдать хотя бы тут чистоту, но не смог удержаться от рефлексивных русских привычек и пульнул недокуренный хабарик в межзвездное пространство, то есть куда попало. А попало на этот раз точно за гранитную цветочную вазу, где был выход из крысиной норы. Тлеющая сигарета ударилась о стенку и шлепнулась смердящей стороной почти в нору.

Интересно, дымок гаванской сигары, какой-нибудь женской грациозной ментоловой сигаретки или от папиросного дешевого горлодера может понравиться неискушенному крысиному восприятию или им все одинаково противно?

Дым от дешевой сигареты дворника проник в нору и чуткий носик спящей Цаа задергался, она открыла глаза, проснулась окончательно и ужас суровой действительности накрыл ее опять. Все, что было накануне, увы, не сон. Противный запах от медленно сползающего по стене сочного плевка Дяди Васи добавлял еще жути в общую картину. Крыска опять заплакала. Ее пробуждение оказалось совсем не радостным.

Рудя успокаивающе погладил подругу по несчастью по головке, потом аккуратно выглянул наружу. День наступал неотвратимо, но прямые солнечные лучи за гранитную вазу не попадали, а вот тлеющая сигарета своим вонючим дымом делала их пребывание в укрытии невыносимым. И молодой крыс легким энергетическим импульсом, идущим от куда-то изнутри, чпокнул по дымящей сигарете и та отлетела, вращаясь по какой-то странной траектории.

Дышать стало легче. Противные звуки шаркающей метлы и харкающий кашель Дяди Васи удалялись все дальше. Действительность стала восприниматься более отчетливо. Надо двигаться дальше. Если бы Рудя был один, все было бы гораздо проще. Маршрут до ближайшего подземного города Клана Вечных он уже просчитал. Его сканирующие пространство возможности позволяли видеть ему всю общую картину расселения по миру его продвинутых соплеменников. Перед его глазами рисовалась как будто карта с большими и маленькими яркими точками, обозначавшими крысиные города. Они как будто растекались от уральского Кыштыма в западном, восточном и южном направлениях. Северное направление было не освоено. Китай, Европа, особенно область Москвы были испещрены на карте яркими точками больших и маленьких подземных городов. Санкт-Петербург был почему-то пуст, в его родном городе не было подземных городов. Ближайший был в Великом Новгороде. Туда нам и надо.

Но проблемой для Руди было присутствие в его нынешней диспозиции маленькой милой крыски Цаа. Он не мог подвергать риску это милое создание, вставшее на его сторону отчаянно и безрассудно. Он не мог ее бросить на погибель, но и двигаться с ним в нужном режиме она не способна. Что же делать?

– Вонять стало меньше. Есть хочется. – это его милая подружка, вытирая слезы, стала возвращаться в реальность. Она хоть и маленькая, но все же настоящая крыса и готова бороться за выживание в любых условиях.

– Наступает день. На улице сейчас опасно, назад нельзя. Давай, ты немного посиди тут, а я сгоняю на разведку и скоро вернусь. Идет?

Конечно идет. Цаа лишь молча кивнула головой и понуро свернулась калачиком у норной стены. Она полностью доверилась своему другу и готова была ждать его столько, сколько нужно.

Рудя выглянул из норы, осмотрелся. Дневной свет не то что чисто физически доставлял крысам неудобство, просто наследственные рефлексы приучили их к ночному образу жизни. Поэтому день, так день, ночь так ночь, дрожите все – крысы в городе! Шутка, конечно. Ночью все же комфортней. Молодой крыс прислушался, просканировал еще раз пространство во всех диапазонах и план действий сформировался для него самым гениальным образом.

Мария Ивановна Котелкова, бухгалтер мебельного магазина, жила рядом и приходила на работу раньше всех. В ее двухкомнатной квартире на первом этаже кирпичной пятиэтажки с ней проживал пятнадцатилетний сын Филипп, мужа не было. Вернее, когда-то он был, являясь при этом жутким чудовищем, пьющим, бьющим и срущим, образно говоря. Он работал в закрытом исследовательском институте и был непризнанным гением в области квантовой физики. Все свои неудачи и комплексы подавлял спиртным и физическим насилием над женой. Та долго умудрялась это все терпеть, но, когда сыну исполнилось три года, она подала на развод. В результате каких-то там разменов из большой трехкомнатной квартиры они с сыном переехали в скромную двушку, а мужу досталась однокомнатная квартира, слава богу, на другом конце города.

Мария Ивановна была изумительной женщиной. Шатенка с большими зелеными глазами, с неплохой фигурой для ее сорока пяти лет. Волосы, правда, приходилось уже подкрашивать, пряча предательски пробивающиеся седые пряди. У нее были красивые губы и светящаяся улыбка. Мужчины обращали на нее внимание, но она презирала женатиков и сторонилась малолеток почему-то. Советы подруг завести кого-то “для здоровья “ она с усмешкой молча игнорировала. И не потому, что ее не миновала распространенная женская фригидность. Она была очень чувственная женщина, это не удалось даже загубить ее бывшему мужу. Просто она действительно была изумительной настоящей женщиной, которую надо любить и носить на руках. Но таким женщинам чаще всего достаются редкостные козлы. Парадокс жестокой действительности или в этом заложен какой-то высший смысл, стремление природы к равновесию? Ведь и хорошим, добрым, работящим мужикам чаще всего попадаются такие стервы, что легче повеситься.