Двоичный поцелуй.

Глава третья. Утопая во взгляде зелёных глаз.

Дни стремительно улетали  один за другим. У меня начались настоящие рабочие будни, наверное в первый раз в моей жизни у меня завязались серьёзные отношения с работой, да ещё и по любви. Нет, до этого у меня были минутные слабости, вроде рисования на заказ, торговли на фестивалях или той самой работы в нашей небольшой «Игродельне» откуда меня и перевели в «Геймлайф».  

Но теперь… Работа по-настоящему затягивалась меня, манила, как манят губы любимой девушки, к которым хочется поскорее жадно припасть и не отрываться, пока не кончится дыхание. Днями в офисе и ночами в своей маленькой квартирке я творил. Извел целую тонну бумаги и сточил десятки карандашей, но вся прелесть любимой работы в том, что сколько не черпай из неё, всегда будет мало, поэтому когда через месяц Викусик объявила всем художникам благодарность за проделанную работу, я был в растерянности. Проект был завершен, точнее наша, графическая 3D составляющая. А это означало, что после написания отчёта о проделанной работе мы на некоторое время переходили в положение вольноотпущенников. 

Я ошарашено сидел в своём крутящемся кресле, разглядывая уставшие, измученные лица коллег, которые явно недосыпали и недоедали в последнее время. Мимо меня проходили толпы самых настоящих зомби с тубусами, папками и ноутбуками в руках. Все куда-то спешили, летели, звонили домой, что бы сообщить радостные новости или запланировать что-нибудь на выходной, а я… Я ощутил в себе холодную, мерзкую пустоту, от которой уже порядком отвык за месяц.  

Дома меня никто не ждал, разве что кошка. И так было всегда… Ну, то есть как, когда я был маленьким у меня была большая шумная семья, давно, когда я ещё жил в деревне, где все меня любили и называли самым чудесным ребёнком на всем белом свете, совершенно искренне, без прикрас говорили. А потом, мать забрала меня в город, учиться. Она беспробудно пила или играла во что-нибудь, громко ругаясь с кем-то в чате. Иногда пропадала на несколько дней, иногда возвращалась. В то время она ещё обращала на меня внимание, а потом… Потом мы вовсе перестали видеться, чему я был необыкновенно рад, так как каждый раз, увидев меня она срывалась в неконтролируемую и безумную истерику. 

- Эй,  - окликнул меня обеспокоенный голос Виктории. – С тобой все хорошо? 

Я с трудом оторвался от своих воспоминаний и поднял глаза. Викусик склонилась надо мной, как медсестра над умирающим и встревоженно глядела на меня своими красивыми карими глазами. 

- О да! Все отлично, - встрепенулся я, цепляя на лицо дежурную улыбку. Не хочу напрягать других своими проблемами. 

- Тогда почему ты домой не идешь? – она недоверчиво склонила голову и стала похожа на какую-то большую птицу. 

- Не хочется… - честно отвечаю я, потому что очень не люблю врать, да и не умею, если уж быть честным. – Там одиноко, тихо. Никто не ждёт и нечем заняться. 

Я снова поднял на неё взгляд и внезапно ощутил на губах горячий поцелуй. Это было так неожиданно, что я чуть не задохнулся. 

- Прости! Прости… - затараторила Вика, наконец, оторвавшись от моих губ. – Просто ты выглядел таким несчастным и таким красивым одновременно, что я не удержалась…  

Я ошарашено слушал её сбивчивые объяснения, не без удовольствия наблюдая за тем, как краснеют её щеки. 

- Да ничего, не переживай… - наконец опомнился я. – Со мной такое бывает. Я же знаю, что я тебе нравлюсь. 

Вот чёрт! Ляпнул опять, как думаю. Наверное это сейчас прозвучало ужасно и самоуверенно, хотя я ничего такого в виду не имел. Просто это правда, железобетонный факт. Но, заглянув в Викины глаза, я понял, что не обидел её, а даже обрадовал чем-то.  

- По мне так заметно? – добродушного засмеялась  девушка и совсем перестала стесняться и краснеть. – Слава богу, а то я так и не научилась рассказывать другим о своих чувствах! Так бы и мучилась, если бы ты сейчас не сказал, что знаешь… 

Она как-то внезапно умолкла и застыла на месте с приоткрытым ртом. Я тоже не шевелился, как сидел в кресле, так и замер, ожидая, что же будет дальше. И вдруг Виктория накинулась на меня дикой кошкой. Одним прыжком она преодолела то небольшое расстояние, что оставалось между нами и оказалась у меня на коленях. Ноги её крепко обвили мою талию, а пальцы запутались в  волосах. Она жадно припала  к моим губам, и целовала меня раз за разом, словно желала напиться.  

Я не сопротивлялся. Мне нравилась Викусик, как женщина, ну то есть, как объект. Конечно, я рискую быть убитым радикальными феминистками за это, но скажу, да… Бывает такое у нас, когда женщина нравится нам лишь с плотской точки зрения, и при том, это случается гораздо чаще, чем любовь. Что поделать! Все мы и мужчины и женщины животные, и нашей главнейшей целью является передача генетического материала, а не вот это вот все. К тому же, хороший секс ещё никому не вредил. 

Тем временем, Вика продолжала свою неожиданную атаку. Губы её переползли на мою шею, а потом ещё ниже, туда, где из-под рубашки виднелись ключицы. Внезапно она высвободила правую руку из моих волос, и ухватив меня за запястье, перенесла мою руку себе на грудь. Тут я не выдержал. Философия философией, но я все же мужчина. Я ловко запустил руку ей под блузку в чашечку бюстгальтера, где без труда нащупал чувствительный сосок. Вика вскрикнула, и я на мгновение даже забеспокоился, ведь мы все же в офисе, на рабочем месте, не хотелось бы быть застигнутыми врасплох, но оглядевшись, я тут же сообразил, что уже девятый час и наш цех, а то и все здание компании давно опустело.  

- Не отвлекайся, - хрипло прошептала  девушка, заметив, что я замер.