Двойка чаш. Приворот из гримуара

I Маг

Говорят, три — магическое число.

А еще семь. И тринадцать, если темной стороны не гнушаться. Дальше идут совсем уже неприличные — тридцать три те же. Она же не будет больше месяца ответа ждать? К тому моменту уже пора будет смириться, что на работу выбрали другого колдуна, наверное; но пока еще тишину можно списать на раздумья… сочинение долгого, прочувственного, радушного приглашения… трагическую смерть гонца с добрыми вестями по дороге? Птичку было, конечно, жалко, но думать о том, что граф просто увидел «ведьма» и выбросил письмо в камин, хуже.

Сказать, что Эстер волнуется — ничего не сказать.

Семья подозревает, что что-то изменилось, что-то не так; но спрашивать боятся, потому что завитком вопросительного знака могут попасть в только недавно затянувшуюся рану. Кто ее знает, на самом деле; в последнее время она в аптеке проводит гораздо больше времени, чем дома, и секретов могло накопиться немало. Так что тревожное настроение невольно перекидывается на других обитателей дома, как ядовитый плющ; спокойствие сохраняют только коты, абсолютно довольные новой жизнью. Хвостатые хулиганы при любой возможности пытаются вдвоем устроиться на коленях у Эстер, и их совершенно не волнует, что там и для одного-то места маловато. Скатываются обратно на кровать или на пол, тяжело и трагично вздыхают, залезают обратно, напоминают: вот эта барышня — адресат благих новостей, и пока она ждет их подтверждение, наша работа не закончена.

Лана начинает складывать два и два, когда, после полугода тщетной мольбы научить ее хотя бы базовым зельям, наконец получает от старшей сестры толстую, потрепанную, вручную сшитую книжечку с личными рецептами Эстер. Из-за ее огненной магии получится, конечно, не сразу и не все, но мазь от шрамов или микстуру от проклятий на мужское бессилие она сможет сделать. Эстер всегда за лавку держалась, как за собственное детище, это была ее жизнь, ее радость и смысл; а тут передает самые сокровенные секреты? Еще и по собственной воле? Гроза надвигается, не иначе; Лана повадилась за сестрой следить, как никогда прежде, любой необычный жест расценивая как причину волноваться.

До прямой конфронтации пока не дошло. Пока. Все-таки сложно огненной ведьмочке сдерживать собственный темперамент, особенно, когда все чувства на контрасте с закрытой природницей кажутся втрое ярче. Подростковые страсти все это лишь усугубляют. Эстер наблюдает за метаниями младшей и молчаливо благодарит судьбу, что для нее это все уже позади.

Разница в возрасте у них тоже магическая-нумерологическая. Семь лет, и обе одаренные. Как по учебнику.

Заклинания из общей, бытовой магии, которые помогали ухаживать за отцом и держать дом в относительном порядке, младшая уже давно довела до совершенства; на нее было не страшно оставить хозяйство полностью, хоть и увеличилось количество проживающих ровно на две остроухих головы. Эстер невольно ловила себя на том, что, еще не получив ответа на письмо, уже будто бы прощалась с родными стенами. Гладила по шерстяным спинкам котов, и думала: могла ли поторопиться. Обознаться. Пропустить в погоне за вестью из умирающих садов Исендора другой, более прозрачный намек от судьбы? Не зря ведь ответа не слышно уже один, два, три… четыре дня.

Ну и ладно. Не сильно-то и хотелось. Возможность была великолепная, настолько соблазнительная, что почти подозрительная; может, в этом и подвох. Придется все же пойти сложным путем, которым, в общем-то, последние несколько лет и шла Эстер. По сути, ничего и не изменилось… осталось только себя в этом убедить, и задушить на корню невнятную обиду в сторону неведомого графа, чьего имени она даже не знала.

На седьмой день Эстер теряет надежду. На восьмой получает письмо.

На подоконник дома, клацая когтями, приземляется увесистый ворон с почти по-человечески интеллигентным взглядом. К его лапке привязан небольшой свиток и мешочек из темно-зеленого бархата — редкой красоты ткань, при виде платья из такого отреза любая принцесса удавилась бы.

«Граф Кейн невероятно рад Вашему согласию сотрудничать! Для воскрешения земель потребуется немало сил, и мы восхищены Вашим благородством. Выдвигайтесь как можно скорее! Если скромного пособия в послании не хватит на дорогу, Вам все будет возмещено по приезде. В скором времени ждем личного знакомства с Эстер, талантливой ведьмой из Флистана».

Честно? Какой бы там церковный мальчишка ни писал за графа корреспонденцию, Эстер ему всей душой была благодарна. Если бы он не упомянул ее имя, все еще была бы возможность засомневаться, подумать, что какой-то другой целительнице из города попалась та счастливая газета. А так… абсолютная уверенность!

…и абсолютный ужас навалившейся ответственности.

Несколько минут Эстер стоит, пожирая глазами каждый завиток на курсивном почерке, и даже не сразу тянется к мешочку — а ворон терпит, сидит, иногда вздрагивает крыльями, будто подгоняет получательницу. Может, ему еще и отчитаться нужно будет — кто знает, какой именно магией владеет ее новый работодатель в Исендоре. Вполне и заклинателя зверей туда могло занести.

В бархат завернуто всего несколько монеток. Опешив, Эстер даже от ворона отворачивается, когда тянет подарок на зуб проверить — нашла кого стесняться, птицы!.. а это действительно золото.

«Скромное» послание на дорожные траты от графа стоило больше, чем пара месяцев работы в аптеке.

Сомнений быть не могло. Вот оно, то самое долгожданное чудо.

Не выдержав напора эмоций, Эстер возликовала вслух — запищала, как маленькая девочка, и закружилась на месте; от неожиданности ворон озадаченно каркнул и улетел.