Двойка чаш. Приворот из гримуара

XXI Мир

Огонь свечей тихо колыхался в небольшой столовой, создавая спокойную, уютную атмосферу. Такого рода посиделки обычно сопровождались рассказами о локальных новостях и легкими беседами за ужином. Однако этот вечер был особенным. Эстер сидела за столом, напротив отца, рядом с Ланой, а Кейн — рядом с ней. Ее рука незаметно отыскала его под столом, и они переплели пальцы, искав утешения в знакомом прикосновении.

— Итак, — начал отец, его голос был полон любопытства, — расскажите, как прошло ваше путешествие.

Эстер вздохнула, пытаясь найти слова, которые могли бы передать их переживания, не вызывая при этом слишком много вопросов или беспокойства.

— Ну, мы... мы многое видели, — начала она, стараясь сгладить края самых темных моментов их истории. — Мы путешествовали через Исендор, помогали людям там. Сняли несколько мелких проклятий и одно большое, если так можно выразиться.

Лана вскинула брови, поглощенная рассказом, а отец внимательно наблюдал за ней, пытаясь уловить что-нибудь между строк.

— Местные земли были совершенно поражены прорвавшейся скверной, я никогда прежде не видела подобного разрушения. И я искала заклятие, чтобы вернуть весну.

Лана подпрыгнула на месте, сияя от восторга.

— И у тебя получилось!

— Мне понадобилась помощь, — она неловко сжала пальцы Кейна в поиске поддержки.

Эстер улыбалась, но глубоко внутри чувствовала, как с каждым словом она уходит от полной правды. Она не упоминала об опасностях, с которыми им пришлось столкнуться, о битвах, которые они вынуждены были вести, и о цене, которую иногда приходилось платить за каждое маленькое волшебство.

— И конечно, самое главное, — продолжил за нее Кейн, чуть нервно поджимая губы, — я... мы решили быть вместе.

Взгляд отца перешел с Эстер на Кейна, и в его глазах читалось удивление, смешанное с беспокойством.

— Мы очень рады возвращению Эстер, конечно, — медленно произнес он, — но мы не ожидали... нового члена семьи в комплекте.

Лана, однако, радостно хлопала в ладоши.

— Это так романтично! Вы как герои из книг, что я читала! — воскликнула она, но затем ее энтузиазм угас, когда она заметила напряжение в воздухе. — Разве не так?

Коты, мурлыкая, обошли стол и принялись тереться о ноги Эстер и Кейна, приветствуя хозяйку и нового гостя. Ждали возвращения с деньгами и корзинкой фруктов, а она притащила жениха и психологическую травму. Немного не то, что представляешь, встретив в начале пути пушистых гонцов, но от этого история их становится только интереснее.

Кейн поднял взгляд на отца Эстер, и его лицо приняло серьезное выражение.

— Сэр, можете выделить мне минуту? Я бы хотел обсудить с вами что-то наедине, — мягко проговорил он.

Ответный взгляд отца был полон осторожности, но он кивнул. Мужчины встали, и Кейн с уважением поклонился, прежде чем последовать за хозяином дома в соседнюю комнату.

Лана, оставшись наедине со старшей сестрой, тут же забыла о предыдущей беседе. Ее глаза горели любопытством и волнением.

— А ну, выкладывай все! — она подскочила к Эстер, и встряхнула ту за плечи, как будто на допросе. — От него же разит смертью! Да и ты… — она оглядела сестру и неопределенно махнула рукой в воздухе, не сумев указать на какую-то конкретную выбивающуюся деталь, — тебя как будто подменили.

И тут же она ахнула, пораженная собственной гениальной догадкой, и прищурилась, стараясь высмотреть что-то в чертах лица замершей от неожиданности старшей.

— Приворожил, небось?

Эстер, посмеиваясь, осторожно отодвинулась, как смогла — Лана ей пыталась буквально в душу заглянуть, и села так близко, что яростно дышала ей в щеку.

— Никто никого не приворожил, — без особой уверенности сказала она, — просто мы встретились в беде, а это сближает. Спасали друг друга несколько раз.

Боролись как с церковью, так и с Гильдией. Вытаскивали чуть ли не из-за порога смерти. Долго сидели под жасминовым цветом, разговаривая о жизни, и потом под этим же деревом хоронили твоего ровесника, возжелавшего больше власти, чем он смог бы удержать. Прощались с призраками старого поместья. Клялись в ненависти друг другу, а после все равно возвращались. Этого Эстер говорить не стала — не решилась; просто многозначительно поправила цепочку на шее, так, чтобы стали видны и кольцо, и кулон. Амулет падал на ее грудь почти там же, где у некроманта пылало клеймо.

— Я очень сильно выросла в магическом плане, — Эстер щелкнула пальцами, и распахнулось окно — и оттуда к Лане подобрался побег плюща, который принес ей, как джентльмен, полураспустившуюся алую розу. — Даже не представляешь, какие потоки энергии нужно укротить, чтобы снять последствия смерти некроманта.

Лана прикоснулась к лепесткам, чувствуя их мягкость и свежесть, и в ее взгляде зажглось уважение к изменившейся, сильной девушке напротив.

— И какие же у вас дальше планы? — хмыкнула Лана, машинально оборвав пару лепестков.

В этот момент Эстер ощутила, как в глубине души что-то сместилось. Дом, который когда-то был ее безопасной гаванью, теперь казался тесным, ограничивающим ее новую сущность. Она почувствовала себя гигантом в домике для кукол, где каждый шаг грозил разрушить хрупкие стены реальности.