Двойная игра

4

Глава 4: Год в забвении
Дни превратились в недели, недели — в месяцы, но Маша так и не появилась. Сочинское солнце продолжало светить, море шумело, но для Гриши все это потеряло смысл. Город, который еще недавно казался раем, теперь душил его своей пустотой. Каждый уголок, каждый звук напоминал о ней, о ее смехе, о ее прикосновениях. Это была не просто грусть, а глубокое, пронзительное чувство опустошения, будто из него вынули часть души.
Он пробовал искать. Спрашивал у местных, показывал фотографии, которые успел сделать на телефон, надеясь, что кто-то ее узнает. Он даже наведывался в полицию, но там лишь пожали плечами: "Молодой человек, курорт, люди приезжают, уезжают. Не пропадала она, а просто уехала, скорее всего". Эти слова, сказанные с таким равнодушием, лишь усиливали его отчаяние и ощущение бессилия. Никто не верил в его историю любви, никто не понимал его боли.
Постепенно Гриша понял, что оставаться в Сочи бесполезно. Его "самостоятельная" жизнь обернулась полным крахом. Без денег, без цели, с разбитым сердцем, он чувствовал себя потерянным и жалким. Воспоминания о комфорте, о беззаботной жизни, которую ему обеспечивал отец, стали невыносимо яркими. Он больше не мог отрицать, что был не готов к такой "свободе".
Признаться отцу в поражении было самым трудным решением. Гриша позвонил ему, голос дрожал, когда он произносил слова раскаяния. Геннадий Петрович, как всегда, был невозмутим. Он не стал читать нотации, не высказал ни единого упрека, что было даже хуже, чем если бы он кричал. Просто сказал: "Приезжай. Будем думать, что с тобой делать".
Возвращение в Москву было возвращением в серую реальность, в мир, где не было ни ярких сочинских красок, ни Машиного смеха. Гриша снова оказался в своей роскошной квартире, которая теперь казалась холодной и безжизненной. Он вернулся к своим привычным делам, к машинам, к вечеринкам, но все это было каким-то ненастоящим, пресным. Он двигался по инерции, выполняя указания отца, но его душа оставалась в Сочи, с той исчезнувшей девушкой.
Отец, верный своему слову, вновь открыл Грише доступ к деньгам, но потребовал полного подчинения. Гриша начал работать в одной из компаний отца, занимаясь скучными бумагами и бесчисленными встречами. Он учился, вникал, и вскоре снова был при деньгах, даже при больших деньгах. Но ничто не приносило ему радости.
Каждая девушка, с которой он знакомился, казалась лишь бледной копией Маши. Он невольно сравнивал их, и сравнение всегда было не в пользу других. В его снах продолжали являться её глаза, её улыбка, её голос. Он просыпался в холодном поту, а потом часами лежал без сна, глядя в потолок и вспоминая каждый момент, проведенный с ней.
Он искал ее. Не переставал искать. Используя свои теперь уже неограниченные ресурсы, он нанял частных детективов, которые прочесали весь Юг России. Он запускал объявления в интернете, подбрасывал фотографии знакомым. Но все было тщетно. Маша словно испарилась, растворилась без следа, оставив после себя лишь фантомную боль в его сердце. Детективы лишь разводили руками, сообщая, что такой девушки по их базам не числится, или что она могла быть приезжей, скрывающей свою личность. Это только запутывало Гришу еще больше.
Год прошёл в этом забвении, в этой апатии. Гриша стал замкнутым, циничным. Он больше не верил в любовь, в искренность, в случайные встречи, меняющие жизнь. Та история в Сочи оставила на его душе глубокий шрам, который никак не хотел заживать. Он был богат, успешен, но внутри чувствовал себя невероятно одиноким.
Иногда, в минуты слабости, он задавался вопросом: "Что, если она была просто аферисткой? Что, если она использовала его? Он ведь был без денег, что ей было нужно от него?" Эти мысли были самыми болезненными, они отравляли все его воспоминания, превращая светлые моменты в горькие и отталкивающие. Но что-то внутри него отказывалось верить в это. Он помнил ее смех, ее открытость, ту нежность, с которой она смотрела на него. Это не могло быть игрой. Или могло?
Он часто ходил на дискотеки в Москве, бесцельно, просто чтобы заглушить тоску грохотом музыки и толпой людей. Пытался забыться в алкоголе, в случайных знакомствах, но все было напрасно. Каждый раз, когда он закрывал глаза, перед ним вставало ее лицо, и он слышал ее голос.
И вот, спустя год, в одну из таких бессмысленных ночей, в дорогом московском клубе, куда он пришел по привычке, чтобы развеять тоску… случилось нечто, что заставило его сердце вновь сорваться в безумный ритм.
Он стоял у бара, наблюдая за танцполом, когда его взгляд зацепился за знакомый силуэт. Длинные темные волосы, грациозные движения, та же лёгкость и непринуждённость. Она. Маша. Она стояла в центре группы молодых людей: трое парней и трое девушек, и весело смеялась, общаясь с одним из парней, который держал её за талию.
Мир Гриши сузился до одной точки. Все звуки вокруг померкли. Шок. А потом – волна ярости и жгучей ревности. Она здесь! Она жива, она счастлива, она смеётся, обнимается с другим парнем, пока он целый год сходил с ума от ее исчезновения. Она обманывала его тогда? Или она обманывает этого парня сейчас? Она просто исчезла, оставив его умирать от боли, а сама, видимо, вернулась к своей обычной жизни.
Это было не просто предательство. Это было издевательство.