Двойная игра

14

Глава 14: Ожидание в агонии
Гриша сидел в своём кабинете, но роскошь вокруг, обычно успокаивающая и дарящая чувство превосходства, теперь душила его. Он не мог сосредоточиться на работе, мысли крутились вокруг одного: Маша. Прошли часы с момента его звонка, а её ответного звонка не было. Каждая минута ожидания была пыткой.
Он встал, подошёл к огромному окну, откуда открывался вид на огни ночной Москвы. Вся эта красота, этот блеск большого города, казались ему серыми и безжизненными без неё.
В памяти всплывала её улыбка, та самая, сочинская. Беззаботная, искренняя, солнечная. Как она смеялась, когда они дурачились в море, брызгаясь друг в друга. Как её глаза сияли, когда они встречали закат на пирсе. Эта лёгкость, эта непринуждённость, с которой она жила каждым моментом. Он помнил, как она обнимала его, прижималась к нему всем телом, и в этих объятиях была такая нежность, такая страсть, что он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Он был абсолютно уверен, что она его любила. Любила так же сильно, как и он её. Он чувствовал это каждой клеточкой своего тела.
А потом в его голове вспыхивала другая картинка. Её лицо в клубе. Холодное, равнодушное, полное испуга и непонимания. "Я вас не знаю. Вы ошиблись". И та жалость в её глазах у двери квартиры, которая была хуже любой ненависти. Она смотрела на него как на сумасшедшего, как на жалкого, несчастного человека. Эта мысль обжигала его, вызывая новую волну ярости. Как она могла так измениться? Как могла забыть? Или она просто притворяется, что забыла?
Его план казался идеальным. Удар по самому больному месту. И она согласится. Должна согласиться. Жизнь бабушки, её единственного близкого человека, не могла быть разменной монетой. Но часы шли. Сутки истекали. И её звонка всё не было.
Каждая прошедшая минута увеличивала его тревогу. Что, если она не согласится? Что, если она выберет свою "свободу", а не жизнь бабушки? Эта мысль была невыносима. Она разрушала всю его тщательно выстроенную конструкцию. Неужели она настолько хладнокровна? Настолько бессердечна?
"Нет, — убеждал он себя. — Она просто тянет время. Думает. Пытается найти другой выход. Но его нет. Она знает, что его нет".
Гриша снова и снова брал телефон, проверял пропущенные, словно ожидая увидеть её номер. Но экран оставался пустым. Он чувствовал, как его терпение истощается, превращаясь в чистую, невыносимую агонию.
Наконец, его разум не выдержал. Ярость и отчаяние захлестнули его. Он схватил телефон и, не глядя, набрал номер своего адвоката.
— Антон, это Гриша Миронов. — Голос Гриши был жёстким, практически безжизненным. — У меня проблема. С девушкой. С Марией Светловой.
— Да, Григорий Геннадьевич, я в курсе, — спокойно ответил адвокат. — Вы давали указания по подготовке документов для Светловой Надежды Петровны. Всё готово.
— Она не звонит, Антон. — В голосе Гриши прозвучала нотка паники, которую он отчаянно пытался скрыть. — Сутки почти на исходе. Что мне делать, если она не согласится?
— Григорий Геннадьевич, мы не можем её заставить, — осторожно произнёс адвокат. — Мы можем только предложить. Если она откажется…
— Она не откажется! — Гриша резко оборвал его. — Она не посмеет! Её бабушка… её жизнь зависит от этого!
— Я понимаю ваши эмоции, Григорий Геннадьевич, — голос адвоката стал более серьёзным. — Но мы должны быть готовы к любому развитию событий. Если она откажется, мы ничего не сможем сделать. Мы не имеем права принуждать её.
— Но я должен её вернуть! — Гриша ударил кулаком по столу. — Она была моей! Она исчезла! Я год её искал! А теперь она притворяется! Она играет со мной!
Адвокат замолчал, давая Грише выплеснуть эмоции. Он был знаком с нестандартными запросами своего клиента.
— Я понимаю, что вы чувствуете, — наконец сказал адвокат. — Но с юридической точки зрения, у нас нет никаких оснований для принуждения. Если она не примет ваши условия, мы не сможем заставить её жить у вас. И лечение её бабушки…
— Мне плевать на лечение, если она не будет моей! — выкрикнул Гриша, и тут же пожалел о своих словах. Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. — Нет. Это не так. Я хочу, чтобы ее бабушка была здорова. Но я хочу, чтобы она была рядом.
Он снова посмотрел в окно. Ночная Москва продолжала жить своей жизнью, равнодушная к его страданиям. И вдруг, в этот момент, когда его ярость и отчаяние достигли пика, экран телефона на столе вспыхнул. Незнакомый номер.
Гриша бросился к телефону, его сердце забилось с удвоенной силой. Это был её номер. Он знал это. Он медленно поднял трубку, чувствуя, как адреналин затопляет его.