Двойная игра

15

Глава 15: Начало нового ада
Рука Гриши дрожала, когда он подносил телефон к уху. Секунды казались вечностью. Он слышал своё собственное прерывистое дыхание, заглушающее слабый шум в трубке. Это был её номер. Он знал это. Вся его ярость, вся обида, вся мучительная одержимость схлестнулись в один тугой узел предвкушения.
— Алло, — произнёс он, стараясь придать своему голосу небрежную, но властную интонацию.
На другом конце провода послышался едва слышный вздох. И затем, тихий, почти неразличимый голос Маши. Он был полон такой усталости и обреченности, что Гриша почувствовал мгновенное, мимолетное торжество. Она сдалась.
— Я… я согласна, — прошептала она. Слова дались ей с трудом, словно каждый звук вырывался из неё с болью.
Гриша почувствовал, как волна облегчения прокатилась по его телу, сменившись мгновенным удовлетворением. Он был прав. Она не могла отказаться. И это знание, это ощущение власти, было опьяняющим.
— Я так и знал, Маша, — его голос был абсолютно спокойным, даже ледяным, но в нём звучала нескрываемая самоуверенность и издевательство. — Я был в этом уверен. Что ж, жду тебя. Мой помощник свяжется с тобой завтра утром, чтобы обсудить все детали переезда и, конечно же, лечение твоей бабушки.
Он слышал её прерывистое дыхание, её попытки сдержать всхлип. И в этот момент, в его голосе прозвучало то самое, что он хотел ей сказать, та самая ревность, которая съедала его изнутри, теперь окрашенная торжеством победителя.
— Кстати, насчёт Италии… Думаю, мы вполне можем туда слетать. Ты ведь так мечтала о Флоренции, не так так ли?
Наступила тишина. Затем, еле слышно:
— Вы… вы слышали?
— Обо всём, Маша. — Гриша усмехнулся. — Я знаю о тебе гораздо больше, чем ты думаешь. Завтра утром тебе позвонят. Будь готова.
Он повесил трубку, не дожидаясь ответа. Победа была за ним. Он откинулся на спинку кресла, закрыл глаза. Наконец-то. Она будет рядом. Он заставит её вспомнить. Заставит её быть той Машей, которую он любил. И, возможно, тогда его собственная боль утихнет.
Утром следующего дня Гриша чувствовал себя бодрым и полным сил. Он дал указания Игорю, своему помощнику, связаться с Машей и организовать всё необходимое. Лечение бабушки должно было начаться немедленно. Переезд Маши – максимально быстро. Он хотел, чтобы она оказалась в его доме как можно скорее.
Звонок Игоря последовал через несколько часов.
— Григорий Геннадьевич, я связался с Марией Игоревной. Она… согласилась на все условия. Готова переехать.
— Отлично, — Гриша сжал кулак в победном жесте. — Когда она сможет быть здесь?
— Завтра к вечеру, — ответил Игорь. — Мы уже заказали машину для переезда её вещей. И для неё. Все документы по лечению бабушки готовы к подписанию.
— Прекрасно. — Гриша почувствовал прилив эйфории. — Убедись, чтобы всё было идеально. Чтобы ей ни в чём не было отказа. Но… никаких поблажек. Все условия должны быть выполнены.
— Будет сделано, Григорий Геннадьевич.
Гриша провел остаток дня, продумывая детали. Он выбрал комнату для Маши в своём особняке. Комнату с видом на сад, светлую, просторную. Он хотел, чтобы она чувствовала себя комфортно, но при этом понимала, что находится в его власти. Он даже подумал о мелочах, которые она любила в Сочи: свежие фрукты, её любимый сорт чая. Он хотел создать иллюзию того, что они снова в Сочи, только теперь уже по его правилам.
Вечером следующего дня Гриша стоял в холле своего особняка, ожидая её приезда. Сердце билось сильнее обычного. Смесь предвкушения, злорадства и какой-то дикой, необузданной жажды охватила его. Он был готов к встрече. Готов начать свою игру.
Услышав шум подъезжающей машины, он подошёл к окну. Чёрный представительский седан остановился у входа. Дверь открылась, и оттуда вышла она.
Маша.
Она выглядела бледной и уставшей, но держалась прямо. Глаза её были опущены, но Гриша чувствовал, как за этим спокойствием скрывается буря эмоций. Она была одета в простую, но элегантную одежду, неброскую, но подчеркивающую её стройную фигуру. Она несла небольшую дорожную сумку, видимо, всё, что она взяла с собой для "новой жизни".
Водитель открыл заднюю дверь, и Маша медленно вышла. Она подняла голову, и их взгляды встретились.
В её глазах, больших и красивых, Гриша увидел не ту прежнюю искру. В них была смесь страха, обреченности и глубокой обиды. Но сквозь эту пелену проступало что-то еще, что-то, что Гриша не мог разгадать. Возможно, это была какая-то внутренняя сила или решимость, которую он не ожидал увидеть.
Он усмехнулся.
— Добро пожаловать, Маша. Или как там тебя зовут. Добро пожаловать домой.
Его голос был полон сарказма и торжества. Он протянул к ней руку, словно приглашая войти в свою тюрьму. Маша медленно, почти неохотно, сделала шаг вперед. Её лицо не выражало ничего, кроме холодной маски. Она была готова начать свою роль. Роль, которую он ей навязал.