Двойная игра

26

Глава 26: Разбитая семья
Слова Гриши повисли в воздухе, словно молот, обрушившийся на Машу. Даша. Это имя, произнесённое Гришей, было не просто именем, а ключом к тайне, которая перевернула всю её жизнь. У неё есть сестра. Близнец.
Маша почувствовала, как её ноги подкашиваются. Она медленно опустилась на диван, глядя на Гришу широко распахнутыми глазами.
— Даша? — прошептала она, её голос был едва слышен. — Откуда… откуда ты знаешь? Как это возможно?
Гриша опустился рядом с ней, его лицо было бледным, но в глазах горел какой-то новый, незнакомый свет — смесь облегчения от найденной правды и глубокого раскаяния.
— Игорь нашёл старые документы, — начал он, его голос был глухим. — В архивах ЗАГСа, в одной старой сельской больнице, где родились вы. Там было упоминание о двойне. И о том, что после гибели родителей…
Он сделал глубокий вдох, собираясь с силами.
— Твои родители, Маша, погибли в автокатастрофе. Это произошло, когда вам было около двух лет. Это была страшная трагедия, которая потрясла всю их небольшую деревню. В то время у твоих родителей были... некоторые сложности с финансами. А ещё, кроме твоей бабушки Нади, была и другая бабушка. Бабушка по линии отца, Екатерина. Она жила в другом городе, довольно далеко от вас. Она была очень больна и не могла взять на себя заботу о двоих детях.
Маша слушала его, не перебивая, её глаза были прикованы к его губам.
— Твоя бабушка Надя… она была очень больна в то время, и не могла одна воспитывать двух маленьких детей. Ей было очень тяжело. А твоя бабушка Катя, она тоже была в трудной ситуации. Они обе… приняли очень тяжёлое решение. Они решили поделить вас.
Маша вздрогнула. Поделили. Это слово прозвучало чудовищно.
— Твоя бабушка Надя взяла тебя. А Дашу… Дашу забрала к себе бабушка Катя. Они договорились, что не будут рассказывать вам о существовании друг друга. Они считали, что так будет лучше. Что это поможет вам обеим справиться с потерей родителей и начать новую жизнь без этой травмы. Они думали, что так вы сможете получить полноценную заботу и любовь, каждой от своей бабушки.
Гриша смотрел на Машу, его взгляд был полон сочувствия.
— Они боялись, что правда о вас двоих, о том, что вы были разделены, причинит вам ещё больше боли. Или что вы будете постоянно искать друг друга. И так… выросли, не зная друг о друге.
В комнате повисла тишина. Маша пыталась переварить услышанное. У неё есть сестра. Она не знала о ней двадцать пять лет. И теперь, из-за безумной одержимости Гриши, эта тайна раскрылась.
— Значит… та девушка в Сочи, — голос Маши был едва слышен, — это была Даша. Моя сестра.
Гриша кивнул, его лицо было мрачным.
— Да. Это была она. Она была похожа на тебя как две капли воды. И я… я был так ослеплён своим горем, своим желанием вернуть тебя, что не мог даже представить, что это может быть кто-то другой. Мне так жаль, Маша. Мне так бесконечно жаль, что я причинил тебе такую боль.
Он протянул руку и осторожно взял её ладонь. Его прикосновение было тёплым и искренним. Маша не отдёрнула руку. Она смотрела на него, на его раскаявшееся лицо, и чувствовала, как её собственная боль уступает место чему-то новому — недоумению, печали и, как ни странно, благодарности. Ведь именно он, этот безумец, раскрыл ей правду, изменившую всю её жизнь.
— Что теперь? — прошептала Маша. — Где она? Что с ней?
Гриша крепко сжал её руку.
— Игорь уже ищет её, Маша. Мы найдём её. И я… я обещаю, что сделаю всё, чтобы исправить то, что натворил. Для тебя. Для твоей бабушки. И для Даши.
В его голосе звучала не только решимость, но и какая-то новая нежность, направленная уже не на фантом, а на неё, настоящую Машу. А Маша, глядя в его глаза, почувствовала, как между ними что-то меняется. Стена, возведённая ложью и недоверием, дала трещину. И в эту трещину медленно проникал свет новой надежды.