Двойная игра фальшивой графини

Глава 4 (часть 2)

Экипаж доставил нас в новенький квартал Беллбридж, где столичная знать из соревновательного духа скупала дома наперегонки. Запах свежей штукатурки и дерева ещё не выветрился здесь. Дома стояли близко, окружённые непривычно крошечными садами и низкими оградками из чугунных прутьев. Из-за чистоты улицы и количества фонарей мне всё казалось, что мы попали на рисованную картинку.

Остановились у здания с колоннами и широкой лестницей. Над входом висела вывеска, игривая и вместе с тем роскошная: никаких слов, только золотая маска и пара игральных карт.

— Здесь играют те, кто не хочет, чтобы на лестнице их узнали зеваки, — пояснил мистер Гримхолл, помогая мне выйти. — Аристократы, банкиры, иногда даже члены Парламента и Общественной палаты. Маски помогают избежать не только сплетен, но и неприятных разговоров: по негласным правилам, любой человек может не признавать свою личность открыто, даже будучи узнанным.

Он достал из кармана наши маски. У него была золотая, почти такого же цвета, как оттенок его волос.

Я надела свою. Шёлковые ленты завязала под высоким узлом волос на затылке. Маска закрывала только верхнюю половину лица, оставляя открытыми губы и подбородок.

Мистер Гримхолл тоже надел свою. В маске он выглядел иначе — опаснее, загадочнее.

— Готова?

— Как всегда, — весело ответила я, подцепляя его локоть.

У входа стояли два быка, на которых едва не лопались форменные костюмы. Они одновременно поклонились, от чего у меня начался приступ ужасного самодовольства. Это правда оказалось приятно — получать что-то по праву рождения, а не выцарапывать всеми правдами и неправдами.

Мистер Гримхолл протянул бумажный конверт жестом человека, что проделывал это не раз и точно знает, каков будет результат. Внутри были деньги, пачка кредитных билетов за нас обоих. Привратник опустил его в щель ящичка с прозрачными стенками. Вспышка голубого света — и ящик остался совершенно пуст.

— Куда отправляются деньги? — шепнула я мистеру Гримхоллу, когда нас пропустили.

Он хмыкнул и накрыл мою руку ладонью:

— Прошу тебя, Рора, только не говори, что на досуге ты ещё и грабишь банки.

Внутри оказалось в тысячу раз лучше, чем я представляла.

Бархатные ширмы делили огромный зал на зоны, в каждой из которых я легко узнавала игру: шесс, кости, злая королева, рулетка. Официанты в ливреях носили напитки на серебряных подносах. Музыканты в углу пиликали на скрипочках, не мешая слышать друг друга.

И люди. Десятки людей в масках — золотых, серебряных, украшенных перьями и драгоценными камнями. Дамы в роскошных платьях, мужчины в безупречных костюмах.

Все они пришли играть.

Я искоса поглядывала по сторонам. Профессиональный взгляд включился сам собой.

В центре зала — главные столы, самые большие, с дорогим зелёным сукном. Там шла игра по-крупному: шесс на высокие ставки. Крупер раздавал карты степенно, с достоинством. Игроки хотели казаться расслабленными, но я видела крошечные признаки фальши так явно, словно мне их в лицо швырнули.

Дальше, у стен, теснились столы попроще. Здесь играли в кости и рулетку, в триумф, в другие быстрые игры. Азартные и шумные. Смех, возгласы, дробный стук костей о дерево.

Руки круперов двигались чётко, без лишних движений, выдавая большой опыт. В зале так же нашлось несколько вышибал, подпирающих колонны с отсутствующим видом.

А игроки... Такое разнообразие — и такая детская открытость, что даже жаль их.

Вот толстяк в малиновом шейном платке: краснеет, потеет, бросает деньги на стол пачками. Уверен, что вот-вот отыграется и поэтому всё время повышает ставку.

А вот дама в серебряной маске — сидит прямо, как аршин проглотила. Ставит осторожно, двигает пальцем каждую монету. Не так богата, как хочет выглядеть и легко соскочит. Рядом с ней подруга, что подбивает поставить больше. Наверняка она и притащила её сюда.

Молодой франт у стола с костями, рисуется перед дамами, делая бросок с закрытыми глазами. Но по тому, как жадно он потом вглядывается в точки, как часто облизывает губы, видно — дела его плохи.

На всякий случай я запоминала эти маленькие особенности. Никогда не знаешь, с кем удача сведёт за столом.

— Что скажешь? Тебе нравится здесь? — спросил мистер Гримхолл тихо, наклонившись к моему уху.

По открытой шее пробежала дрожь.

— Очень, — призналась я. — Спорю на что угодно, здесь можно заработать целое состояние за ночь.

— Или проиграть его, — напомнил он, мимоходом кивая какому-то джентльмену. — Пойдём, я найду тебе подходящую компанию.

Он провёл меня к одному из средних столов, где уже сидели трое в ожидании, когда соберётся минимальная партия

— Здесь играют не слишком высоко, но и не по мелочи, — пояснил мистер Гримхолл. — В самый раз для начала. Помни: спешить некуда. Присмотрись к людям, пойми их стиль. Ты здесь не в последний раз, не нужно откусывать слишком большой кусок сразу.

Я кивнула, хотя немного раздражало то, что он взялся поучать меня. Разница в возрасте не означает, что у меня меньше опыта за столом.

Крупер — худощавый мужчина в строгом костюме — кивнул мне:

— Добро пожаловать за стол, мисс Чёрная маска. Играем в шесс, ставки начинаются с десяти брингов, максимальная ставка — триста за круг.

Я решила начать с нижней, чтобы показаться неопытной. Выложила деньги из бархатного мешочка с кистями, обернулась на мистера Гримхолла — по правилам, он не мог стоять прямо позади, чтобы не увидеть руку и не подать знак соперникам, намеренно или случайно. Раздали карты.

Оказалось, что в перчатках чертовски неудобно играть. Новый картон скользил, я едва не выронила раздачу, зашипела себе под нос. К счастью, это лишь добавило нужный штрих к моему образу богатенькой девицы, что заскучала от романов и акварелей, и пришла пощекотать себе нервы.

Я не рисковала, не старалась блеснуть. Не повышала сама, лишь поддерживала. Сбрасывала, если кто-то хватанул лишку и задирал ставку. Проигрывала чаще, чем выигрывала — но не катастрофически. Просто как новичок, которому иногда везёт, но не хватает ума и мастерства.