Двойная игра фальшивой графини

Глава 5 (часть 1)

Никогда не была суеверной. Пока другие игроки плевали через плечо и принимали раздачу только левой рукой, я только смеялась над ними — удачу нельзя приманить или отпугнуть. Эта своенравная барышня сама решает, к кому проявить благосклонность. И я не могла не уважать такой подход.

Но сегодня с самого рассвета всё словно кричало, что день будет паршивым.

Утром я расколотила зеркальце, уронив его в ванную. Марта всё охала и ахала, предлагала засыпать осколки солью и перцем, чтобы отогнать беду. Я не позволила зря переводить продукты — но какой-то червячок сомнения уже грыз изнутри.

Позже споткнулась на лестнице и чуть не расшиблась на глазах у мажордома, который и до того особенного уважения мне не выказывал. А когда вышла прогуляться по улице, наткнулась на девушек, пронзительным щебетом и разноцветными платьями напоминающих стайку птичек. Они неторопливо шли вдоль ограды. Вся четвёрка была удивительно схожа между собой: от длинных носов, до взбитых под шляпку светлых кудельков.

— Глядите, глядите, — воскликнула младшая, вертушка лет пятнадцати, указывая на меня зонтиком. — У мистера Гримхолла новая экономка.

— Будь тише, Энни, — велела другая, самая рослая, — неприлично так выкрикивать. И экономки молодыми не бывают. Должно быть, это горничная.

— Наш Джек точно обрадуется, — захихикала та в ответ, и теперь уже все сёстры возмущённо накинулись на неё. — Ну а что? Все знают, что он заигрывает с хорошенькими горничными у соседей! Представляете, если они поженятся? Наш лакей и горничная мистера Гримхолла, вот здорово! А куда тогда отправятся дети?

— Дети отправятся домой, — сказала я мрачно. — И перестанут молоть чепуху.

Барышни испуганно вытаращились, словно подумать не могли, что мне доступна человеческая речь.

Я воинственным жестом вскинула зонтик на плечо и зашагала прочь, жалея, что не умею призывать громы и молнии. Эти козявки здорово меня разозлили — сама не ожидала. Может, дело было в том, что я слишком оторвалась от реальности, пользуясь гостеприимством и добротой мистера Гримхолла, но всё же они перешли черту.

Горничная? Я родилась дочерью барона и ею умру.

Ещё не известно, кто из нас более родовит, а они болтают языками, словно я кусок забора, который не видит и не слышит.

Пыхтя и ворча под нос, словно старая бабка, я не заметила лужу и провалилась по щиколотку.

Нет, день определённо не задался.

Будь я хотя бы капельку суеверна, то отменила бы все планы на вечер.

***

Мистер Гримхолл немного развеял мои дурные предчувствия. Он явился в девятом часу, полный энергии, которая немедленно привела весь дом в движение. Осмотрел меня со всех сторон и остался доволен — даже похвалил задумку Марты приколоть розу к волосам.

— Молодости к лицу цветы, — сказал он, подхватывая трость со стойки. — Такое соседство только подчёркивает прелесть и свежесть обоих.

— Давно я не видала я его в таком настроении, — шепнула Марта. — Никак хорошее что случилось.

Он услышал, отвернулся от мажордома, что поправлял ему запонки:

— Пока ещё нет, — и подмигнул мне. — Но что-то подсказывает, что обязательно случится.

В экипаже он сел рядом, вместо того, чтобы расположиться напротив, как делал раньше.

— Сегодня ты встретишь человека, который... — он поморщился, подбирая слова, — скажем так, не самый приятный в общении. Барон Кеммонт известен как патологический хам, задира, грубиян самого дурного свойства. И если с мужчинами он просто нелюбезен, то с дамами бывает совершеннейшей свиньёй, потому что у прекрасного пола нет обыкновения бить в лицо. Ты у него будешь вызывать раздражение одним своим видом. Молодая и красивая, не боится карт, да ещё и выигрывает. Заранее прошу тебя не принимать его слова близко к сердцу. Этот человек не стоит даже плевка.

Я не особенно впечатлилась.

— Как-то раз я играла в триумф в подвалах под старым пороховым складом, знаете, за Роченгемом, там ещё много таких строений, и частенько кто-нибудь пропадает? Вот там. Бьюсь об заклад, на фоне тамошних завсегдатаев ваш барон просто невинное дитя.

— То, с какой лёгкостью ты произносишь такие ужасные вещи, заставляет меня грустить. — Мистер Гримхолл легонько пожал мою руку. — Но всё это в прошлом, Рора. Тебе нужно привыкать к новым правилам. К тому, что ты имеешь право на уважение — и не должна спускать тем, кто это право презрел.

— Мне можно будет ударить его в лицо? — я игриво выгнула бровь.

— Оставь эту честь мне, — ответил он с лёгким смешком. — Мужчина всё-таки должен защищать женщину, которую взялся сопровождать. Хорош же я буду, если ты уложишь на лопатки всех обидчиков сама.

От его слов по щекам разлилось приятное тепло. Перестук копыт, скрип и покачивание рессор, движение света от фонарей — всё это сливалось в такую интимную атмосферу, что мне начало хотеться, чтобы дорога до клуба никогда не заканчивалась.

Мистер Гримхолл отпустил мою руку.

— Но при всех своих недостатках натуры, Кеммонт неплохой игрок. Просто слишком азартен и не умеет вовремя остановиться, оттого проигрывал колоссальные суммы. Обычно он много болтает, чтобы отвлечь противников. Потому я и предупреждаю насчёт его манер: не дай им сбить себя с толку, не дай эмоциям затмить рассудок. Тебе нужно сохранять здравый смысл, чтобы обыграть его, но он точно попытается тебя разозлить и шокировать.

— Поняла-поняла, буду спокойна, как утопленник.

— И ещё, Рора, — он не смотрел на меня, — если решишь, что игра того не стоит, просто уходи, я не буду настаивать. Ты ничего мне не должна, помни. Всё это лишь ради тебя самой.

Я невольно нахмурилась. Видно же, что эта идея очень его увлекла. Вчера он так хотел эти документы, а сегодня говорит уходить, если моё нежное сердечко вдруг не выдержит слова «дура».

Словно в глубине души он всё-таки считал меня слабачкой, на которую особенно не стоит рассчитывать.

Может, дело было в отце? Он видел его падение и может думать, что я унаследовала ту же слабость характера.