Двойная игра фальшивой графини

Глава 6

Четыре карты легли на стол перед каждым. Я поспешно схватила свои, но не сразу кинулась смотреть, смотрела на реакцию других игроков. Леди Иннер не изменилась в лице, невозмутимость маскировала все её мысли. Джеррик выронил карту — та легла рубашкой вверх, к его счастью. Барон, как и прежде, сунул нос в свою раздачу и принялся сдвигать карты, ранжируя.

Я заметила движение на витке отполированной маске. Гладкая бронза не смогла бы заменить зеркало, мутные пятна отражений не позволяли мне рассмотреть достоинство карт. Но кажется, на левом краю барон собрал несколько карт тёмной масти. Листы или звёзды? Словно почувствовав мой взгляд, он сложил карты на стол.

С предчувствием либо большой удачи, либо большой беды, я сдвинула карты веером — что же там у нас?

Десятка монет, двойка корон, пятёрка корон, король звёзд.

Не очень-то хорошо. Но если пойдут короны или три-четыре-шесть… Словом, висела я на тоненькой нитке, но она пока не трещала.

Барон сразу же поднял руку:

— Повышаю. Ещё пятьсот.

Остальные поддержали — Джеррик, леди Иннер. Они явно привыкли к его манере агрессивной игры — и теперь я думала: уж не было ли это стратегией? Пальцы зависли над купюрами. А, к чёрту! Деваться всё равно некуда.

Поддержала ставку.

Артефакт на столе тихо пискнул, давая разрешение выложить доску. Встроенный в центр камешек запоминал колоду в начале игры и проверял каждый ход, не давая сделать пометку, спрятать карту на теле или подсунуть из другой колоды. При попытке сжульничать таким манером он должен завыть на весь зал — так говорили.

Крупер выложил три общие карты.

Я едва сдержала вздох разочарования: никаких корон. Три листа, один за другим, легли на сукно: девятка, восьмёрка и десятка.

Десятка!

Есть пара!

Воспрять духом мешало то, что три листа, идущих подряд, открывали путь к дорогим комбинациям, против которых пара моя что шпилька против мушкета. В иной раз я бы просто сбросила этот мусор.

Леди Иннер потёрла виски, словно у неё резко заболела голова. Игра ей явно наскучила, но количество зрителей вокруг стола не давало так просто всё закончить. Она элегантным жестом сдвинула деньги:

— Повышаю.

То, насколько быстро ответил барон, навевало самые чёрные мысли. Он доволен картами — не щиплет ус, не заглядывает в них больше. Просто наблюдает за нами, ожидая, когда мы сами заползём в пасть.

Уж не блефует ли?..

Джеррик медлил, зачем-то перебирал карты в руке. По-моему, он просто упился до той степени, в которой человек уже не особенно чувствителен к внешнему миру и больше занят внутренним. Барон подлил ему ещё, подначивая:

— Дружище, ну что вы тянете? Уж если решили — так вперёд, на всех парусах!

— На всех парусах! — оживился Джеррик и вдруг запел густым баритоном: — Когда-а-а ветер странствий овеет чело-о-о…

Допев куплет, он всё-таки поддержал.

Я пялилась в карты с бараньим недоумением, чтобы вызвать у барона реакцию и понять больше. Вместо того, чтобы орать и пугать меня, он вдруг сделался очень вежливым, почти добрым:

— Первая игра запоминается на всю жизнь, мисс. Подумайте сами, какое воспоминание хотите унести отсюда: триумф смелости или трусливые опасения. Вижу, вы проигрались… Если остановиться сейчас, в глубине души вы всегда будете знать, что были способны на большее.

— Вы разве хотите моей победы? — удивилась я, чтобы не сойти совсем уж за идиотку.

— Я хочу красивой игры, как и любой в этом зале. Вы с нами?

— Пожалуй… Да. Поддерживаю.

Крупер открыл ещё одну карту. Вид масти вызвал у меня приступ боли в глубине черепа. Ну что тебе мешало привести парочку сестёр в начале?.. Тройка корон теперь была для меня совершенно бесполезна и лишь отрезала от более-менее неплохих комбинаций. Единственные варианты, что могла предложить мне игра дальше — это две пары или тройка.

Джерри повысил, не считая деньги. Леди Иннер цокнула языком и с лёгким вздохом отложила карты:

— Боюсь, я недостаточно обезумела для такого.

Последняя карта.

Большая монета, покрытая золотистой фольгой, блеснула в руке крупера.

Туз.

На столе лежали 8-9-10 листов, 3 корон и туз монет.

Я сжала руку под столом так, что ногти впились в ладонь. Одна-единственная четвёрка дала бы мне стрит от туза до пяти! Но её здесь не было, не было, провались оно всё пропадом! А надеяться на силу жалкой пары десяток мешал тот жадный огонь, что разгорелся в глазах барона Кеммонта.

Денег и ценностей для ставок у него больше не было.

Но азарт и страсть не давали оставить всё так, как есть, остановиться в шаге от самого большого куша. Джеррик был достаточно богат и пьян, чтобы поддержать любую ставку. А я… Что же, я лишь глуповатая девушка с чужим кошельком. Которая уже поставила слишком много, чтобы закончить.

Барон полез во внутренний карман сюртука и достал свёрнутые в трубку бумаги, потряс ими:

— Добавляю к ставке. Личный дом в Гленморе. Оценён в двадцать семь тысяч брингов.

Лежащий на столе Джеррик что-то всхрапнул.

— Эй, дружище, надо поддержать, — сказал барон и потряс его за плечо. — Давайте же, не валяйте дурака. Придите в себя, Джеррик! Время ставить! Потом будете спать хоть до следующего дня, ну же! Да что с вами, просыпайтесь уже, глупый вы боров!..

Крупер безжалостно припечатал:

— Бронзовая маска, прошу занять своё место, если вы не намерены покинуть стол. Зелёная маска не в состоянии продолжить игру по… Состоянию здоровья. Согласно правилам, карты отправляются в сброс, не открываясь. Ранее сделанная ставка переходит в общий банк и достанется победителю партии.

Мы с бароном одновременно взглянули друг на друга.

Двое.

Нас осталось только двое.

У меня захватило дух, как от прыжка в пропасть. Это совсем не похоже на схватку с Барракудой, тогда у меня на руках были отличные карты. Барон наклонил голову, должно быть, страшась спугнуть ещё и меня. По маске пробежал яркий блик — и меня точно ударило воспоминанием.