Двойная игра фальшивой графини

Глава 12

— Где же графиня? — громко спросила миссис Эс, нервно обмахиваясь веером. — Быть может, послать за ней? Если бы такое произошло на моём приёме, я бы тотчас же бросила все дела. Как жаль, что мы перестали давать балы, молодёжи больше не на кого равняться в вопросах хорошего тона…

— О, но я уже здесь, дорогая, — раздался голос с лестницы.

Графиня Лестерленд поднималась к нам, величавая в своём тёмно-синем атласе и бриллиантовом гарнитуре. На гладких тёмных волосах она по-королевски несла тяжёлую диадему и явно не собиралась позволить какой-то мелочи испортить её вечер. Мы уже виделись внизу, когда она встречала гостей, но тогда беседы не вышло — её внимание украл заезжий баритон, звезда этого сезона.

Зато теперь я безраздельно завладела вниманием хозяйки.

— Мисс Дальмонт, мне рассказали о случившемся! Надеюсь, вы в порядке? Приношу самые сердечные извинения, это всё моя вина: мы так торопились с подготовкой, что наняли работников, не изучив их рекомендации. Я уже велела проверить, как установлены другие вазы, но понимаю, что вам от этого не легче…

— Всё не так уж страшно, — улыбнулась я той же светской улыбкой, что и она мне. — Мне уже помогли.

— Мистер Вессегард, вы наш спаситель, — уже по-настоящему тёплым тоном произнесла она. — О, раз уж выдалась оказия, давайте же я представлю вас друг другу. Мисс Амелия Дальмонт, наша дорогая гостья. Насколько я знаю, вы недавно приехали в город, верно? А это мистер Виктор Вессегард, большой друг нашего дома. Хотя в последнее время вы совсем перестали жаловать нас визитами — да-да, это упрёк, молодой человек. Вы так хорошо влияли на Генри своим примером, а теперь, боюсь, он снова отбился от рук. Генри — это мой сын, мисс Дальмонт.

Какие там визиты, подумала я. Всё время уходит на подкуп всяких проходимцев, готовых забрасывать людей камнями.

— Увы, с тех пор, как я решил заниматься карьерой, удовольствия приходится отодвигать в сторону, — ответил ей Вессегард. Взгляд его обратился ко мне: — Откуда вы?

Заготовленная ложь прыгнула на язык:

— Из Гленншира. Моей семье принадлежит небольшое имение, там я и выросла.

К моему ужасу, графиня не сказала какую-нибудь приличную случаю чепуху, а моментально оживилась:

— Неужели из Гленншира! Какое совпадение, в детстве я проводила там месяц-иной лета, когда матушка решала, что городской воздух уж слишком тяжёл для детей. Далеко ли ваше имение от Кроуфилда? Уверена, вы знаете Кроуфилд, эта деревня уже тогда была дивно велика, чуть ли не город, а в ваши годы наверняка стала и того больше. Сейчас все поселения растут, насколько я знаю. Верно же, мистер Вессегард?

Тот кивнул, и оба они выжидательно уставились на меня.

Когда мы готовились с мистером Гримхоллом, то были уверены в надёжности легенды: поместье Дальмонтов располагалось в такой глуши, куда ни один разумный человек в жизни не поедет, среди болотистых низин и пронизывающих ветров.

К сожалению, о неразумных-то мы и не подумали.

— Какое приятное совпадение: всегда радостно встретить если не земляка, то хотя бы знающего о родных тебе местах, — сказала я, напоминая себе следить за выражением лица. — Жаль, но мне не случалось посещать Кроуфилд, хотя и очень хотелось. Расстояние в десять миль слишком велико для пеших прогулок.

— Но отчего было не запрячь коляску? — удивилась она, словно все люди на свете в её глазах рождались с приписанными к ним парочкой-другой лошадей.

Я легко рассмеялась:

— О, мой покойный отец ни за что бы этого не одобрил. Он был человеком строгих взглядов, из тех, кто ни за что не отпустит дочь кататься вместо того, чтобы музицировать или читать.

— Какая жалость, вы многое упустили. Как сейчас помню, эти прекрасные луга близ Кроуфилда, весенние цветы… — Она наморщила лоб. — Нет, постойте-ка… Как вы сказали? Гленншир? Не Грайндшир?

— Нет, всё верно.

— Прошу извинить мою память, с годами она стала всё чаще подводить. Я говорила о Грайндшире, конечно же. Прекрасное место, просто рай на земле. Как удивительно, что в ваших краях тоже есть Кроуфилд.

— Такое часто случается с красивыми названиями, — сказал Вессегард. По голосу не было заметно, что он как-то насторожился, так что меня немного отпустило желание обрушить на голову графини все кары небесные. И приспичило же ей предаться воспоминаниям! — Даже на картах графств, бывает, встретишь по две-три одинаковые точки. Досадный недостаток фантазии.

— Вы должны что-нибудь с этим сделать. Передайте премьер-министру, что стране необходимо разнообразие.

— Полагаю, это первое, чем он займётся после того, как решит все остальные проблемы, — Вессегард сделал большие глаза, а графиня улыбнулась, словно хорошо знакомой шутке.

— Ах, мисс Дальмонт, жаль, что у нас нет общих воспоминаний. Но я надеюсь, в будущем мы их обретём. Вы ведь не собираетесь уезжать в ближайшее время?

— Пока не решила. Но думаю задержаться, если только вазы не открыли на меня охоту.

— О нет, вы всё-таки обижены. Прошу вас, мистер Вессегард, убедите эту юную леди остаться. В этом году как никогда мало красавиц, мы не можем потерять ещё одну, — дождавшись польщённой улыбки от меня, она в притворном огорчении подняла брови: — Как ни приятна эта беседа, вынуждена вас оставить. Управлять большим приёмом — дело хлопотное. Прошу вас, мисс Дальмонт, ни в чём себе не отказывайте. Надеюсь, что от этого вечера у вас останутся исключительно приятные воспоминания.

Едва она отошла, как Вессегард весело посмотрел на меня:

— Неужели вы правда провели всё детство за книгой и фортепиано?

Я колебалась; десятки возможных ответов, словно нити, вели к совершенно разным исходам. Такой маловажный вопрос, но именно здесь я могу дать понять, кем считаю его, подать ясный сигнал: «вы один из многих» или «вы особенный».

Если бы я хотела отвадить докучливого кавалера, то просто повторила бы ложь и отгородилась ею, как ширмой.

— Хотите знать правду? Я солгала, — шепнула я. — Половину времени я не слезала с деревьев, доводя гувернантку до исступления. А другую половину проводила в реке, представляя, что преодолеваю океан. В минуты слабости отец говорил, что понятия не имеет, произошла я больше от рыбы или от диких обезьян, но уж точно не от него. Мне показалось, что графиня не одобрит такую особу у себя в доме. А музыка и чтение устроят даже самую чувствительную в вопросе приличий даму.