Двойная игра фальшивой графини

Глава 13

Виктор Вессегард располагал обширными знакомствами. Пока мы шли, он несколько раз перебрасывался словом-другим со знакомыми, обменивался приветствиями и улыбками. При этом не забывая представить меня им — безукоризненная вежливость.

Я представила, как он с теми же манерами приходит в Чёртов угол или Печной тупик, чтобы нанять исполнителей для засады. «Ах, не изволите ли вы забросать булыжниками один экипаж? Надеюсь, что не слишком обременяю вас этой просьбой. Кстати, как поживает ваша супруга, здорова ли? Погоды нынче не радуют», — и всякое такое.

Впрочем, сомневаюсь, чтобы он самолично об этом заботился. С деньгами и положением легко найти тех, кто готов услужить. Я наметила это отдельным пунктом: выяснить, кто занимается его грязными поручениями.

Помимо знакомых Вессегарда, мне перепало немало внимания со стороны. Наша прогулка не ускользнула от внимания общественности, жадной до сплетен. Значит, он не возражал. Да и с чего бы: сперва помог бедолаге, а потом ещё и проявил сердечность, сопровождая её и развлекая беседой.

Для меня всё тоже складывалось наилучшим образом — вес личности Вессегарда делал Амелию Дальмонт реальной. Полагаю, в сад мы вышли в равной степени довольные происходящим.

— Прошу, — он галантно подал руку, приглашая к танцу.

С невольным трепетом я вложила ладонь в его, радуясь, что между нами барьер из двух пар перчаток. Прикосновения могут выдать ложь явнее слов и мимики.

Здесь куда легче дышалось, чем в зале. Людей почти не было: лишь несколько слуг, да парочка гуляющих меж цветов гостей, искавших уединения на этом шумном сборище. Музыка долетала сквозь распахнутые двери, приглушённая расстоянием.

Но лучше всего был потолок, прозрачная сфера, похожая на пчелиные соты. Тусклый свет фонариков между ветвями не мешал видеть россыпь звёзд в вышине.

В сердце что-то шевельнулось, давно забытое, сплетённое больше из чувств, чем из понятных воспоминаний.

— Вам нравится? — спросил Вессегард, наблюдая за мной.

— Напоминает о доме.

— Должно быть, вы чрезвычайно привязаны к этому месту. Покинули его совсем недавно, но звучите так печально, словно минули годы, — мягкий тон заставлял чувствовать себя в безопасности, но содержание слов вынудило меня опомниться.

— Совсем недавно я приехала сюда, — возразила я, делая первую фигуру танца. Партнёр вёл уверенно, но стиль его был непривычен. С мистером Гримхоллом мне не нужно было думать о следующем шаге; Вессегард оставлял простор. — А дом покинула гораздо раньше. Несколько лет я путешествовала, останавливалась то тут, то там. — Поворот, наклон. Мужская рука деликатно поддержала за талию. — Полезный опыт, но теперь мне хочется чуть больше постоянства.

— Где вам понравилось больше всего?

— В Арансе, — сказала я, чувствуя, что наконец-то ступила на твёрдую почву. Благодаря своим связям мистер Гримхолл в точности знал, куда его враг выезжал, а где никогда не был. Можно было не бояться, что меня застигнут врасплох неудобным вопросом. — Вы бывали там?

— Пока не доводилось. Советуете?

— Еда тяжеловата, на мой вкус, но климат прекрасный. Закаты над морем очень впечатляют — каждый вечер набережная превращалась в художественную мастерскую, так много людей выходило на пленэр ради этих красок.

Поворот, ещё один, расход, сближение. Ладонь касается ладони, взгляды скрещиваются.

— Признаться, я не силён в живописи. Когда знатоки обсуждают светотени и перпективу, мне остаётся только кивать с умным видом, чтобы не выставить себя болваном.

— Но вы ведь способны распознать красоту?

— Надеюсь, что так, — глаза его блеснули, делая очевидный намёк.

Я отвела взгляд, надеясь, что краска на щеках — лишь следствие моего профессионализма. Комплименты и лёгкий флирт должны смущать Амелию Дальмонт, а не меня.

Цепочка шагов, мой подол с лёгким шелестом касается его ног. Сближение почти вплотную — чтобы сразу же отдалиться на вытянутой руке.

— Ещё очень неплохо в Искане, — продолжала я, — если рукотворные красоты влекут вас больше природных. Знаете, все эти виллы, старинные фонтаны, мосты. У города есть лицо — и оно очаровательно.

— О, в Искане я был, — радостно заметил Вессегард.

«Нет, не был», — чуть не сказала я.

Это не подлежало сомнениям, всё было проверено и перепроверено: он вообще выезжал лишь однажды, на слишком короткий срок, чтобы успеть попутешествовать инкогнито.

Мне повезло, что именно в этот момент он развернулся для следующей фигуры и не увидел, как дёрнулись вверх мои брови в явном удивлении.

— Мост Риколлети великолепен, не правда ли? — спросила я, гадая, в чём же дело.

Вессегард на мгновение замялся. Доля секунды,брошенный в сторону взгляд — и тут же слишком прямой, слишком навязчиво-честный.

— Мне было трудно выбрать фаворита, пока я не увидел его. Трудно поверить, что люди могли сотворить такое своими силами, не правда ли? Я был занят делами, но всё равно выкраивал время, чтобы хотя бы раз в день пройти по нему. В один конец, в другой — словом, совершал моцион, — неловко закончил он.

Да он же врёт! Брешет, как сивый мерин!

— Вы правы. Большая удача — увидеть такое хоть раз в жизни, — сказала я, делая вид, что ничего не заподозрила. Танец перешёл в самую активную часть, фразы стали короче, дыхание сбивалось. — Любите долгие прогулки?

— Меня подсадил мой давний друг. Герцог Моргрейв. Вы ещё не знакомы? — он потянул меня за руку, крутанул на месте и прижал. Наши лица прошли мимо друг друга так близко, что я почувствовала ветерок чужого движения на щеке. Аромат одеколона стал сильнее. — Он ходит пешком при каждом удобном случае.

— Похвальная привычка. К сожалению, не знакома.

— Предлагаю стать вашим посредником. На время. Связи в наше время решают всё.

Несколько быстрых шагов, носок чертит полукруг, рука в руке — и я наступаю под ритмичные такты скрипки.

— Вы слишком добры. Смогу ли я отплатить?