Двойная игра фальшивой графини

Глава 15 (часть 2)

Мы пошли по аллее, минуя клумбы и скульптуры. Вивьен болтала без остановки — о погоде, о новых фасонах у модистки на Риджент-стрит, о том, что её младший брат влип в неприятную историю на скачках. Её, казалось, совершенно не заботило, что именно становилось темой — на всё находилось суждение и колкая острота.

Она показалась мне хоть и легкомысленной, но не глупой.

— ...и тогда я прямо сказала мисс Харрингтон, что это платье ей совершенно не идёт, но она, конечно, не послушала, — продолжала Вивьен. — Вышла в люди в этом кошмаре горчичного цвета. Сами можете представить, какая была реакция! Съели — и косточек не оставили. Бедняжка. А ведь она была главной претенденткой на звание розы сезона.

— Неужели кавалерам этого было достаточно, чтобы отвернуться от неё?

Мы обогнули фонтан. Впереди показалась скамейка под раскидистым дубом.

— О, юноши в наши дни ужасно зависимы от мнения общества, если не провели порядочно времени за границей. Ах, жаль, что господин радж так разочаровал, — вздохнула Вивьен. — Но говорят, он баснословно богат. Даже имеет собственного слона, представьте себе. Один мой знакомый капитан дальнего плавания рассказывал, что в их землях несметное количество богачей и все вечно соревнуются друг с другом в тратах.

— А есть в нашем городе завидные партии? — спросила я, направляя разговор в нужную мне сторону. — Которые и богаты, и приятны глазу? Желательно, без усов.

Вивьен даже немного подпрыгнула на ходу:

— Конечно! — Глаза её загорелись. Она схватила меня за руку, потащила к скамейке. — Садитесь, мисс Дальмонт. Это долгий разговор, но к его концу вы точно в кого-нибудь влюбитесь.

— Давайте сократим список женихов, — улыбнулась я. — Должна признаться, что мне не нравится большая разница в возрасте.

— Не понимаю, но и не осуждаю. Итак, — начала она торжественно, — самые завидные женихи сезона. Во-первых, граф Эшфорд — в этом году унаследовал состояние отца и теперь владеет половиной угольных шахт на севере. Но скучен и замкнут, как устрица. Я с ним однажды танцевала на балу — чуть не заснула во время вальса. Он и словечка не проронил.

Я подумала, что бедняга граф, должно быть, просто не нашёл паузы, чтобы вставить хоть одну реплику.

— Следующий — виконт Делани, — Вивьен загнула палец. — Красив невероятно. Золотые волосы, синие глаза, улыбка просто... — Она прижала руку к груди и мечтательно прикрыла веки. — Настоящий сердцеед. Волочится то за одной, то за другой, но во всеуслышание объявил, что женится только на богачке. Но пока что все дамы с состоянием оказываются слишком умны, чтобы связываться с ним.

— Звучит печально, — заметила я.

— Ещё как! — Вивьен вздохнула. — Хотя знаю тех, кому всё равно, просто они не обладают средствами. Красота искупает глупость, говорят они. Но я бы не смогла быть с таким. Мне нужен мужчина, за которого не придётся краснеть.

Я невольно подумала про мистера Гримхолла и внутренне смутилась.

Вивьен же замолчала, постукивая рукояткой зонтика по ладони.

— Кажется, я поспешила. Даже не знаю, кого вам ещё предложить, — сказала она. — Неженатых много, но теперь я понимаю, что мало кого из них назовёшь хорошей партией… Так, чтобы был молод, приятной наружности, с хорошими манерами и не выбирал невесту по приданому… Боюсь, этот сезон не радует.

— Неужели? На балу у Лестерлендов мне показалось, что в городе полно приятных юношей. Я видела множество офицеров, а ещё случайно познакомилась с… Гм… Другом хозяйки дома. Кажется, его фамилия Вессегард. Он показался достаточно интересным.

— Интересным? — Вивьен издала короткий смешок, поражённая моей сдержанностью. — Он божественен! Я его просто обожаю — в хорошем смысле, разумеется. Не так, что влюблена, не подумайте. Просто восхищаюсь издалека.

Она наклонилась ближе, понизив голос до заговорщического шёпота.

— Но замуж за него? — Покачала головой. — Ни в коем случае.

Я приподняла бровь.

— Почему же? Тайные пороки?

— Нет, скорее явные. Он уже женат, — сказала Вивьен, чем вызвала у меня кратковременный ступор. Но, к счастью, тут же пояснила: — На своей карьере. Политика за завтраком, вместо обеда и после ужина, ничто другое его не интересует. Такой пылкий молодой человек, но всю страсть направляет не на женщин, а на эдикты и хартии. Боюсь, его невесте придётся обзавестись связью на стороне ещё до свадебных клятв, чтобы не чувствовать себя брошенной. Ужасное расточительство, вести такую жизнь с его-то наружностью! Ему следовало стать поэтом или драматургом, — сказала она мечтательно. — Представляете, какие пьесы бы он писал? Все бы забыли о Гильтоне и ставили только его.

— Может, он и пишет, — сказала я, поддерживая тон. — Но не может уронить свой политический капитал так низко, так что ждёт, когда станет премьер-министром. И тогда уже устроит публичные чтения с главной трибуны.

Вивьен смешно зафыркала:

— Было бы прекрасно! — Она задумалась, распрямляя в пальцах упругий локон. — Знаете, говорят, трагедия идёт людям искусства. Не выстрадавший не напишет ничего стоящего, от чего замирают сердца. А у мистера Вессегарда как раз в жизни была трагедия, так что наши шутки и правда могут оказаться лишь долей шутки. Я была бы… О!

Она оборвала себя на полуслове и приветственно махнула рукой. Через аллею шёл мужчина средних лет в потёртом сюртуке, постукивая тростью. Цилиндр покоился на облачке седых волос.

— О! — Вивьен вскочила со скамейки. — Мистер Франкли! Мне срочно нужно перемолвиться с ним словечком. Простите, мисс Дальмонт, что покидаю вас так внезапно! Давайте продолжим наше знакомство, не хотите ли зайти ко мне на чай послезавтра? Примерно к трём? Я живу на Беркли-сквер, дом двенадцать. Обязательно приходите! А если будете заняты, можете заглянуть в любое утро, но не раньше одиннадцати, я раньше одиннадцати даже не встану. Ещё раз простите, но я умру, если не поговорю с ним сейчас же! Этот господин думает, будто может от меня ускользнуть!