Двойная молния

Глава 6

Они позвонили на следующий день. Сладенький женский голосок спросил, удобно ли мне прийти в их офис завтра в полдень. Я сказала «да» и в ответ получила адрес и инструкции, как лучше добираться. Сказать по правде, я себе представляла это совсем не так. Мистический мужской голос шепчет что-то в трубку, пока на экране высвечивается надпись «номер заблокирован»… Но нет. Я сверилась с картой: здание было расположено в престижном районе. Точнее, это был тот самый небоскреб, который Филс показывал на слайде.

Я позвонила Вудсу с новостью (с другого телефона, конечно же), и он настоял на встрече в парке, с южной стороны пруда. В нашем городе несколько парков, но только один с большим прудом, так что я сразу поняла, о каком месте идет речь.

Вудс выглядел так, словно с минуты на минуту готовился пуститься в бега. Кепка с огромным козырьком закрывает пол-лица, солнцезащитные очки прячут глаза, линия фальшивых усов завершает маскировку, делая наставника почти неузнаваемым.

– Боже, Вудс… С трудом поняла, что это вы.

– Говори тише. Это мера предосторожности. Что, если они уже шпионят за тобой?

– Да ладно, – отмахнулась я. – У них полно соискателей.

– Готов поспорить, они шпионят за каждым, кто хоть что-то хоть когда-то им высылал.

Я посмотрела на пруд. Милая семья уток проплыла мимо нас с гордо поднятой головой; одна из птиц чуть поднырнула и побарахталась, несколько холодных капель попали в девчонок, стоящих у самой кромки воды, и они весело завизжали.

– Какой мой следующий шаг?

– Идешь на собеседование.

– Блин, иногда так и хочется тебя ударить… Я не об этом спрашиваю!

Вудс… засмеялся. Это было так неожиданно, что я рот раскрыла. А я-то думала, он разозлился, что я без спроса начала фамильярничать (для русскоязычных читателей специально даже использовала местоимение «ты»).

– Знаю, просто хотел помучить тебя напоследок. – Это прозвучало так грустно, что у меня почти уже начал трястись подбородок, но я вымучила улыбку.

– Ты что, прощаешься?

– Нет. – Он подошел к пустой скамейке и сел. Я поняла, что сейчас на мою голову посыплются какие-то важные инструкции, и последовала за ним. Когда устроилась по соседству, Вудс продолжил:

– Нельзя использовать ни телефоны, ни имейл для связи. И встречаться тоже нельзя.

– А как я должна контактировать с ФБР и передавать новую информацию?

– Просто запомни это.

Так как он перестал говорить, я потребовала уточнений:

– Что – это? – Он мотнул головой неоднозначно, как если бы показывая одновременно и на водоем, и на парк, и на скамейку, где мы сидели. – Хорошо, это, может, странно, но я поняла. Я знаю, где мы можем встречаться. Но когда? Как часто?

– Ты знаешь… Запомни. Запомни все это.

– Боже, ты убиваешь меня… – Почему-то Вудс считал, что назови он сам время и место, нас обязательно в этот момент подслушают. Придется принять его паранойю как должное и самой понять. У меня заняло это целых пятнадцать минут. – Сегодня двадцать первое. Ты хочешь, чтобы я приходила сюда двадцать первого числа каждого месяца в это время, правильно? – Я глянула на часы. – В три тридцать.

– Нет, не каждого, слишком опасно. Они в конце концов заметят твои милые пикники в парке. Люди в подчинении у этого человека обязаны замечать все, что достойно внимания. Четкая повторяемость каких-то событий – как красная тряпка для быка.

– Тогда… когда? – Он не ответил. Немудрено. – Когда я узнаю что-то важное? – Он слегка кивнул, все еще наблюдая за утками.

– Ты сегодня не очень словоохотлив, как я посмотрю… Ладно, если я узнаю что-либо важное, но сегодня двадцать второе, должна ли я ждать целый месяц, чтобы сообщить тебе, или, может, все-таки есть способ связи для экстренных случаев?

– Мы не можем себе позволить другой способ связи, уж прости, девочка. Но в твоем примере пусть это будет обратная дата, то же время.

– Что ты… – На сей раз до меня дошло до того, как я закончила фразу. – Двенадцатое?

– Ага.

Я быстро подчитала.

– Но ведь еще целых три недели между двадцать первым и двенадцатым! Это глупо!

Он все еще смотрел за утками, но его рука быстро среагировала, будто бы жила своей жизнью – схватила мое запястье так резко и сильно, что я пискнула от боли и неожиданности. Все еще не глядя не меня, он строго, хоть и полушепотом отчитал:

– Это Фараон, тупая ты кукла! Если ты говоришь мне, что собираешься провалить всю операцию, я убью тебя прямо сейчас! Ты что, не понимаешь? Мы должны, обязаны упечь его!

Я освободила запястье из его цепкой хватки, жалуясь:

– Что с тобой? Мне больно!

– Приходится делать тебе больно, чтоб до тебя наконец дошло, с чем ты собираешься иметь дело. Понятно?

– Да, сэр, есть, сэр! – взяла я под воображаемый козырек.

– Это не смешно. Ты умна, но не самая умная. Поэтому, если есть приказы, ты должна подчиняться. Ты должна думать, что кто-то уже все продумал, все просчитал, а ты просто не настолько важная пешка, чтобы тебе сообщать о мотивах. Понятно?